Начало В конце зимы 1612 года ополчение двинулось вверх по Волге и на четыре месяца встало в Ярославле. Там казанские ратники передали Пожарскому список Казанской иконы, и там же появился Совет всея земли, своего рода временное правительство: он рассылал грамоты, собирал налоги, назначал воевод и вел переговоры с соседями. В августе ополчение успело к Москве раньше гетмана Ходкевича, который вез продовольствие голодающему польскому гарнизону, и тут единство прошло самую жесткую проверку. Казаки князя Трубецкого, еще недавно служившие самозванцу, были из того самого лагеря, где зарубили Ляпунова, и в первый день боя просто стояли в стороне. В решающий день уговаривать их поехал троицкий келарь Авраамий Палицын, и казаки вступили в бой, а Минин сам повел отряд через Москву-реку и ударил по польским ротам, после чего гетман отступил. Двадцать второго октября казаки и ополченцы вместе взяли штурмом Китай-город, через четыре дня сдался Кремль, и вошли в него одним войском люди, которые еще год назад не могли договориться ни о чем. Взяв Кремль, ополчение не разошлось по домам, потому что воевало не за Кремль. В Москву были созваны выборные от городов, и в феврале 1613 года Земский собор, первым делом решивший не искать царя среди иностранцев и иноверцев, избрал шестнадцатилетнего Михаила Романова. Только тогда дело, начатое в Нижнем Новгороде, было закончено, и в этом весь ответ на вопрос, ради чего люди отдавали пятую часть имущества и шли на штурм: не ради единства как такового, а ради православного царя, без которого страна достается разбойникам и чужеземцам, а вера остается без защиты. Настоящим их единство сделала общая цель, перед которой отступили старые счеты. Торговец, князь, разоренный дворянин, казак и монах сошлись в понимании того, каким должно быть государство и кто должен его возглавлять. После Смуты государство перестало быть для русских людей просто властью и законами. Кто хоть раз видел, как исчезает всё, на чем держится жизнь, от суда до церковной службы, тот бережет государство как святыню, и Смута дала этот опыт целой стране. Только такая память не передается сама собой: каждое поколение обретает ее заново, и почти всегда через свою беду. Выбор даты, сделанный в 2004 году удивительно точен: страна только что пережила очередную смуту. В девяностые суды заменили бандитские «крыши», лучшие заводы и месторождения ушли с залоговых аукционов за бесценок, реформы сверяли с советами американских консультантов, а на Кавказе шла война за то, чтобы страна не рассыпалась. В новый век общество вошло с тем же запросом, что и нижегородцы в 1611 году: нам нужно государство, которое защищает, судит по справедливости и не продается. Сегодня страна опять противостоит коалиции держав, которые открыто хотят видеть ее ослабленной. Часть тех, кто называл себя элитой, уехала в первые же недели СВО и, как когда-то бояре, впустившие поляков в Кремль, поставила на чужую победу. Пятую деньгу снова собирают снизу: по всей стране люди скидываются на дроны и машины, плетут маскировочные сети и приходят туда, куда не успевает казна. А за новой границей действует закон, запрещающий Церковь, которую возглавлял Гермоген, и спор о вере, как и четыре века назад, оказывается спором о государстве. Четвертого ноября мы празднуем не абстрактное единство, которым удобно называть что угодно, а Победу, после которой люди, оставшиеся без царя и без столицы и преданные собственными боярами, на свои деньги и с благословения замученного голодом патриарха вернули себе государство и православного государя. ⚫ Подписывайтесь на наши каналы YouTube // ВКонтакте // Телеграм // RuTube // Дзен // MAX Telegram Материк ТВ Павел Чистяков «Патриарх Гермоген в темнице отказывается подписать грамоту поляков» Не ради единства День народного единства появился в 2004 году, и появился, надо признать, по служебной необходимости: государство решило расстаться с седьмым ноября, но…
- 155
- 118
- 31
- 16
- 9
- 4
- 1
- 1