Елена Каплан: «Семьи ортодоксальных евреев и азиатян, как правило, многодетны. Сколько молодых ортодоксов покидают религию и уходят в секулярный мир, я не знаю. Но, работая на большом для Израиля заводе, я всё время сталкивался с беглецами от религии. Но больше всего меня позабавила заметка в Jerusalem Post об обнаружении борделя, в котором служат проститутками религиозные женщины. Правильно сказал Бен-Гурион, что Израиль станет нормальной страной, когда в нём появится проституция и преступность.» Ну, я не знаю. Да, это остроумно. Спасибо, Елена, за то, что подняли настроение. Это знаменитое высказывание Бен-Гуриона всё-таки является фейком. Хотя смысл понятен. «Хватит уже создавать храм на горе. Пора становиться нормальной страной». Идея понятна, но Бен-Гурион вроде как ничего похожего не говорил. Хотя сказано красиво. Сузимута Кацоги: «Извините, имелось в виду насчёт Милова, конечно, Израиль создан в 1948-м. В XIX веке началось движение сионистов, которое Милов критиковал, мол, не надо было вытеснять арабов из Палестины. Вы правы, Игорь Александрович.» Да, я понимал, что это опечатка, это понятно. Так что пустяк. А вот что касается Милова, я, к сожалению, не посмотрел уж. Не знаю. Постараюсь. Просто на очереди очень много заданий, 24 часа в сутки не успеваю. Андрей Адаменко: «Может ли Европа прекратить войну? Я согласен, что Европа не может прекратить войну, только в том смысле, что она не способна организованно действовать в своих интересах. Если бы Европа была способна действовать в своих интересах, она бы прямо сейчас выделила, например, 1 триллион евро военной помощи Украине, война бы быстро закончилась. Так или иначе, деньги у них есть.» Уважаемый Андрей, вот вы говорите, произносите слово «Европа». Вот что оно означает в вашем понимании? Вот вы говорите: деньги у них есть. Что это слово «Европа» означает в вашем понимании? Европа это порядка 50 стран. 27 из них это страны Евросоюза. И вот, понимаете, очень часто, я сейчас не пытаюсь вам возражать, я пытаюсь вместе с вами подумать, о чём, собственно говоря, вы говорите. Вот есть дом, многоквартирный дом, в котором есть, например, 50 или 27 жильцов. На первом этаже живёт семья алкоголиков, которые регулярно подворовывают и пропивают всё украденное. На втором этаже живёт многодетная мать-одиночка, которая еле сводит концы с концами. На третьем этаже живёт семья преуспевающего сотрудника, например, какого-то крупного предприятия. Солидная такая семья, обеспеченная. Ну и на четвёртом этаже просто сутенёры снимают квартиру для организации борделя. И вот вы стоите у подъезда этого дома и кричите: «Смотрите, вы тут всё вокруг засрали, давайте выделите деньги на то, чтобы обустроить территорию. На то, чтобы поставить камеры наружного наблюдения, устроить шлагбаум, ну и вообще привести в порядок всё». И вот с первого этажа высовываются пропитые две физиономии. Говорят: «Что, что, что?» И дальше звон бутылок. Со второго этажа доносится плач некормленых детей. С последнего, четвёртого этажа высовываются две очень миловидные физиономии. И вам говорят: «Мил человек, мы тут пашем с утра до ночи, не жалея организмов своих, потому что у нас дети голодные плачут дома, где-нибудь там, я не знаю, к чему-то ракане. Мы постоянно отправляем деньги, работаем, можно сказать, не за страх, а за совесть. Поэтому какие деньги?» А с третьего этажа, вот эта вот семья, выходит глава семьи и говорит: «Деньги у меня, конечно, есть. Но я не собираюсь тащить на себе вот всю эту ораву».
- 21
- 4