Вглядитесь в этого мощного старика. Это известный шутник и хохмач Иван Сергеевич Тургенев. Да, признаться, в прозе юмора у него маловато. Что-то было, но я забыл что. Однако в жизни Тургенев выделывал штуки. Сам смеялся редко, а других позабавить любил. Вот представьте: сидите вы читаете Шатобриана, чувствуете себя просвещенным человеком, а тут... Даю слово мемуаристке В. П. Колонтаевой, которая оставила воспоминания о Спасском-Лутовинове: «Раз по утру, войдя в гостиную, где мы читали сочинения Шатобриана, он стал над нами трунить, что мы читаем такую напыщенную дребедень, называя при этом Шатобриана ходульным писателем. На наш вопрос, что же читать, он советовал Жорж Санд и при этом прибавил, что она великий живописец. <...> Вечером того же дня, когда мы все сидели на балконе, Иван Сергеевич вспомнил наш разговор о Шатобриане, побежал в оранжерею, отыскал там старые ходули и, устроившись на них, что ему стоило немалого труда при его росте, стал декламировать, страшно жестикулируя из «Otala» (сочинение Шатобриана): Pour sacrificateur un vieil ermite, pour autel un rocher, pour église le désert, pour assistance d'innocents sauvages!* Кончив тираду, он пояснил, что так как Шатобриан ходульный писатель, то и следует его читать на ходулях». В каждой компании найдется такой шутник. Но редкий шутник будет знать отрывки из «Аталы», популярной в начале XIX века повести Шатобриана. Так что как Тургенев не дурачился, всё у него было серьезно. * «Священник — старый отшельник, алтарь — скала, храм — пустыня, а прихожане — невинные дикари!» Русское хюгге | Подарить голос
- 2