«Минотавр» Звягинцева меня разочаровал Я очень ждал нового фильма Андрея Звягинцева, поскольку высоко ценю его творчество. Но, к сожалению, «Минотавр» меня совершенно не зацепил. Главная моя претензия – искусственность, с которой режиссёр пытается соединить две совершенно разные истории: психологическую драму супружеской измены и убийства с политической драмой России военного времени. В основе «Минотавра» лежит сюжет фильма Клода Шаброля «Неверная жена» 1969 года. Звягинцев переносит эту историю в Россию 2022 года и окружает её узнаваемыми приметами войны: милитаристской пропагандой, покалеченными солдатами, проводами мобилизованных, антивоенными надписями (точнее, одной – «Хуй войне»). Такое впечатление, что история супружеской измены и убийства существует сама по себе, а война и мобилизация словно искусственно пристёгнута к ней. Эти две линии развиваются параллельно, но так и не складываются, на мой взгляд, в единое художественное целое. Конечно, сценарист пытается их соединить. Мобилизация и связи главного героя, предпринимателя Морозова, с местной властью становятся механизмом, позволяющим ему избежать ответственности за убийство. Но именно здесь возникает ещё одна проблема – недостоверность. С начала полномасштабного вторжения я ежедневно изучаю происходящее в военной России. И мне совершенно неубедительной показалась ситуация, в которой уголовное расследование в отношении местного предпринимателя фактически прекращается по указанию какого-то городского чиновника. Российские силовики не воспринимают таких «коммерсов» как неприкосновенных представителей элиты. Напротив, для них это нередко источник денег и объект давления. Поэтому показанный в фильме механизм выглядит слишком упрощённым, словно специально придуманным для того, чтобы связать две сюжетные линии. Отдельная проблема – чрезмерная прямолинейность политического высказывания. Покалеченные участники «СВО» на улицах, военная пропаганда, проводы мобилизованных, нелепое выступление то ли чиновника, то ли военкома перед новобранцами, «случайное» граффити «Хуй войне» – всё это выглядит как набор символов, которые режиссёр словно навязывает зрителю. При этом я совершенно разделяю антивоенную позицию Звягинцева. Но согласие с политическим высказыванием не делает его художественное воплощение убедительным. Не увлёк меня и сам сюжет. Сцена избавления от трупа показалась неоправданно затянутой, а поведение главного героя после убийства – психологически недостоверным. Медленное повествование само по себе не является недостатком, но оно должно создавать напряжение, которого я здесь не почувствовал. Возможно, именно стремление сделать фильм политически более сильным лишило его психологической и социальной достоверности – качеств, за которые я ценил предыдущие работы режиссёра. В «Левиафане» мрачная российская действительность делала частную трагедию глубже. В «Минотавре» политическое высказывание, кажется, сделало художественное произведение поверхностнее.
- 2