Стадион Стрельцова практически готов к возвращению «Торпедо» на Восточную улицу. Первый матч — против «Ротора» — назначен на 23 октября. А мне удалось попасть внутрь арены чуть раньше. Стадион получился действительно очень классным. Камерным, компактным, с близкими к полю трибунами и без попытки построить очередную гигантскую арену просто потому, что можем. Всё-таки для футбольного стадиона принцип «больше = лучше» работает далеко не всегда. Хотя «камерный» здесь, конечно, понятие относительное: 15 тысяч мест, 62 тысячи квадратных метров и около 19 млрд рублей стоимости строительства. Вся история Стрельцова — довольно показательный пример того, как вообще можно обновлять спортивную инфраструктуру внутри дорогого сложившегося города. Старый спорткомплекс занимал огромную территорию, на которой помимо основной арены находились тренировочные поля и другие спортивные объекты. В результате территорию перекомпоновали: часть спортивной функции сохранили, сам стадион полностью перестроили, а часть земли ушла под жилой девелопмент. Параллельно жильём застроилась соседняя территория бывшей промки. Получается понятная девелоперская механика: вместо огромной территории с довольно низкой интенсивностью использования появляется более плотная городская застройка, а вместе с ней — экономика для комплексного обновления всего места, включая стадион. Вчера обещал, что Brentford нам ещё пригодится уже не как футбольный, а как девелоперский кейс. Новый стадион Brentford — Gtech Community Stadium в Лондоне на 17 250 зрителей изначально проектировали как часть большого mixed-use проекта. В первоначальной схеме вместе со стадионом предполагалось построить 910 квартир. Причём жильё там совершенно официально называлось enabling development — то есть девелопментом, который помогает сделать строительство самой арены финансово возможным. После переезда клуба под жилой девелопмент отдали ещё и площадку старого Griffin Park — того самого стадиона среди жилых улиц с четырьмя пабами по углам. Сам стадион уже демонтировали, а на его месте развивается жилой проект. То есть футбольный клуб буквально конвертировал земельный ресурс в новый стадион. А буквально через неделю после The Griffin я оказался в Эдинбурге и встретил ещё более прямолинейную версию той же схемы. Meadowbank был огромным устаревшим спортивным комплексом со стадионом. Его снесли, спортивную инфраструктуру собрали заново и гораздо компактнее, а высвободившуюся землю отдали под жилой девелопмент. Сейчас мастер-план предусматривает 705 юнитов вместе с коммерческими и общественными помещениями. Причём это буквально часть финансовой модели: ещё на старте проекта город прямо писал, что строительство нового спортцентра будет частично профинансировано продажей части существующей территории. Получается, история Стрельцова — вовсе не какая-то специфическая московская схема. Это вполне международная девелоперская модель: дорогую городскую землю начинают использовать интенсивнее, а получившаяся экономика позволяет заодно полностью обновить спортивную инфраструктуру. Теперь непосредственно к тому, что получилось на Восточной у Sminex и «Сибпромстроя». Когда год назад на стадионе положили искусственный газон, многие болельщики были этим недовольны. Натуральный газон всё-таки считается единственно правильным футбольным покрытием. Но логика здесь вполне прагматичная. Поле делали не только под несколько десятков домашних матчей основной команды в год. Оно должно выдерживать гораздо более интенсивное использование — в том числе тренировки и игры молодёжных и юношеских команд. Синтетика уровня FIFA Quality PRO с подогревом и системой полива в таком режиме просто позволяет использовать стадион значительно чаще. Ещё одна претензия тогда была к креслам. Вместо огромной надписи «ТОРПЕДО», которая была на Восточной трибуне, сначала появился довольно абстрактный зелёно-бело-чёрный пиксельный рисунок. Так вот — «ТОРПЕДО» вернули. И выглядит это отлично. Огромные буквы на трибуне — простой, но очень правильный реверанс старому стадиону. Встретимся 23 числа на стадионе? Стадион Стрельцова практически готов к возвращению «Торпедо» на Восточную улицу. Первый матч — против «Ротора» — назначен на 23 октября. А мне удалось попасть внутрь арены чуть раньше. Стадион получился действительно очень классным. Камерным, компактным, с близкими к полю трибунами и без попытки построить очередную гигантскую арену просто потому, что можем. Всё-таки для футбольного стадиона принцип «больше = лучше» работает далеко не всегда. Хотя «камерный» здесь, конечно, понятие относительное: 15 тысяч мест, 62 тысячи квадратных метров и около 19 млрд рублей стоимости строительства. Вся история Стрельцова — довольно показательный пример того, как вообще можно обновлять спортивную инфраструктуру внутри дорогого сложившегося города. Старый спорткомплекс занимал огромную территорию, на которой помимо основной арены находились тренировочные поля и другие спортивные объекты. В результате территорию перекомпоновали: часть спортивной функции сохранили, сам стадион полностью перестроили, а часть земли ушла под жилой девелопмент. Параллельно жильём застроилась соседняя территория бывшей промки. Получается понятная девелоперская механика: вместо огромной территории с довольно низкой интенсивностью использования появляется более плотная городская застройка, а вместе с ней — экономика для комплексного обновления всего места, включая стадион. Вчера обещал, что Brentford нам ещё пригодится уже не как футбольный, а как девелоперский кейс. Новый стадион Brentford — Gtech Community Stadium в Лондоне на 17 250 зрителей изначально проектировали как часть большого mixed-use проекта. В первоначальной схеме вместе со стадионом предполагалось построить 910 квартир. Причём жильё там совершенно официально называлось enabling development — то есть девелопментом, который помогает сделать строительство самой арены финансово возможным. После переезда клуба под жилой девелопмент отдали ещё и площадку старого Griffin Park — того самого стадиона среди жилых улиц с четырьмя пабами по углам. Сам стадион уже демонтировали, а на его месте развивается жилой проект. То есть футбольный клуб буквально конвертировал земельный ресурс в новый стадион. А буквально через неделю после The Griffin я оказался в Эдинбурге и встретил ещё более прямолинейную версию той же схемы. Meadowbank был огромным устаревшим спортивным комплексом со стадионом. Его снесли, спортивную инфраструктуру собрали заново и гораздо компактнее, а высвободившуюся землю отдали под жилой девелопмент. Сейчас мастер-план предусматривает 705 юнитов вместе с коммерческими и общественными помещениями. Причём это буквально часть финансовой модели: ещё на старте проекта город прямо писал, что строительство нового спортцентра будет частично профинансировано продажей части существующей территории. Получается, история Стрельцова — вовсе не какая-то специфическая московская схема. Это вполне международная девелоперская модель: дорогую городскую землю начинают использовать интенсивнее, а получившаяся экономика позволяет заодно полностью обновить спортивную инфраструктуру. Теперь непосредственно к тому, что получилось на Восточной у Sminex и «Сибпромстроя». Когда год назад на стадионе положили искусственный газон, многие болельщики были этим недовольны. Натуральный газон всё-таки считается единственно правильным футбольным покрытием. Но логика здесь вполне прагматичная. Поле делали не только под несколько десятков домашних матчей основной команды в год. Оно должно выдерживать гораздо более интенсивное использование — в том числе тренировки и игры молодёжных и юношеских команд. Синтетика уровня FIFA Quality PRO с подогревом и системой полива в таком режиме просто позволяет использовать стадион значительно чаще. Ещё одна претензия тогда была к креслам. Вместо огромной надписи «ТОРПЕДО», которая была на Восточной трибуне, сначала появился довольно абстрактный зелёно-бело-чёрный пиксельный рисунок. Так вот — «ТОРПЕДО» вернули. И выглядит это отлично. Огромные буквы на трибуне — простой, но очень правильный реверанс старому стадиону. Встретимся 23 числа на стадионе?
- 35
- 13
- 12
- 9
- 3
- 3
- 3