Две тысячи шестьсот сорок рублей. И одна копейка. ЕДВ. Ежемесячная денежная выплата. Ветеранская. Приходит на карту. Каждый месяц. День в день. Как часы. Как страшный, неумолимый метроном, который отсчитывает не время, а пустоту. И каждый месяц этот перевод приходит к нам. И каждый месяц я вздрагиваю от него, как от удара. Одна копейка. Вы вдумайтесь. Одна копейка. Её не округлили. Её зачем-то начислили. Так хочется, чтобы наша система перестала быть настолько автоматической... Но речь не об этом, это приступ горечи, который останется риторическим... Мама... Она не тратит их на себя. Не покупает лекарств, хотя я знаю о ее проблемах со здоровьем. Не балует внука. Она переводит их на фронт. Эти обжигающие две тысячи шестьсот сорок рублей и одну копейку - она отправляет туда. На передок. В окопы. Чтобы другие сыновья - чьи-то, не её - вернулись. Чтобы другие матери не получали ЕДВ. 2640,01 рублей. Это не сумма. Это крик. Это крик матери, которая хоронила ребёнка… И каждый раз мама превращает эту копейку в молитву. В оберег. В пулю, которая ляжет ровно туда, куда надо. От ее сына. Потому её сын - в строю. Бессмертный полк. Навсегда. Люди. Если вы читаете это - просто знайте, что где-то, возможно рядом с вами, тоже есть мать, которая прямо сейчас, переводит свою пенсию за убитого сына на дрон, на рацию, на тепловизор, на носилки - на всё, что приближает конец этой бойни. Она уже всё отдала. Ей больше нечего терять. Но она продолжает отдавать. Поклонитесь матерям. Тем, кто потеряв своих детей, продолжают спасать других. Поклонитесь молча. Ниже пояса. Ниже земли. Ребята, наши дорогие бойцы, наши защитники, если вы сейчас читаете это - стойте. Сражайтесь. Возвращайтесь. Чтобы ещё одна мать не получила эту проклятую копейку... 🕊️ Две тысячи шестьсот сорок. И одна копейка. Помните.
- 41
- 11
- 2
- 1