Центр развития региональной политики (ЦРРП) представляет доклад «Председатели региональных правительств в субъектах России: управленческий профиль и медийная активность (январь – сентябрь 2026 г.)». 1. По итогам января – сентября 2026 года наиболее высокую эффективность продемонстрировали главы правительств Башкирии (А. Назаров), Крыма (Ю. Гоцанюк), Чечни (М. Даудов), ДНР (А. Чертков), Московской области (И. Габдрахманов), Татарстана (А. Песошин) и ЛНР (А. Самойлов). Общим для этой группы «премьеров» является способность, находить поддержку сразу на двух уровнях: в федеральном центре и среди региональных элит, умение выстроить работу в условиях повышенной неопределённости и наличие собственной управленческой модели, показавшей эффективность на уровне региона. 2. За последний год произошло качественное изменение логики рекрутирования премьеров. Если раньше эта должность часто воспринималась как «техническая» — для координации хозяйственных вопросов, — то теперь главы регионов всё чаще ищут фигуры, способные не только управлять, но и разделить публичную ответственность. В то же время, должность регионального премьер-министра часто является трамплином для получения более высоких позиций. Так, глава правительства Луганской народной республики Е. Ковальчук, справившийся с решением трудных задач в ЛНР, стал губернатором Брянской области, а премьер-министр Башкирии А. Назаров, 7 лет возглавлявший правительство и показавший высокие социально-экономические результаты, стал председателем парламента этого субъекта. 3. Медийная активность премьеров претерпела заметную трансформацию. Переход из Telegram в MAX оказался болезненным: большинство глав правительств либо потеряли значительную часть аудитории, либо вовсе не завели собственных каналов. Исключениями стали немногие — А. Чертков (ДНР), М. Даудов (Чечня), А. Назаров (Башкирия)— сохранили медийное присутствие и продолжают вести содержательные каналы. 4. Прогнозно в ближайшие 12–18 месяцев число регионов, где вводится должность премьера, продолжит расти. Это коснётся, в первую очередь, крупных субъектов с населением свыше 1 млн человек, где губернаторы физически не успевают закрывать весь объём управленческих задач. Ожидается, что новые премьеры будут появляться в регионах с высокой социальной нагрузкой и сложной элитной конфигурацией. 5. Роль премьеров в повестке, связанной с СВО, будет усиливаться. Уже сейчас многие из них активно транслируют патриотическую повестку и курируют меры поддержки военнослужащих. В ближайшее время этот набор функций станет фактически обязательным для глав правительств, независимо от их специализации. 6. Ключевым критерием эффективности премьеров в 2026 году и на следующий год становится способность работать в режиме постоянного кризисного реагирования. Премьеры, которые смогут выстроить систему антикризисного менеджмента, получат дополнительный вес в региональной политике; а те, кто останется в логике «кабинетного планирования», рискуют утратить влияние даже при формально высокой эффективности. 7. Вероятно, усилится дифференциация моделей позиционирования. Часть премьеров будет делать ставку на публичность и медийную активность (как, в своё время, А. Назаров в Башкирии или А. Чертков в ДНР), другие — на кабинетную работу и минимизацию публичных проявлений (как А. Песошин в Татарстане или И. Габдрахманов в Московской области). Обе модели имеют право на существование, но первая даёт больше возможностей для политического роста, а вторая — для сохранения стабильности в тени губернатора.
- 3
- 1