Я могу вам привести примеры катастрофического мышления. Это не я придумал. Вот есть, например, очень распространённый такой радикальный экологический алармизм, когда кричат: вот у нас осталось там год до гибели, там пять лет до гибели. Когда говорят... Я большой сторонник защиты окружающей среды, но когда кричат, что если немедленно не остановить всю углеродную промышленность, то планета через год пройдёт точку невозврата и человечество вымрет, причём называют дату, — это как раз типичное катастрофическое мышление. Да, климатические угрозы есть, но реализация сценария фильма-катастрофы не случится сейчас. Да, угрозы есть, но устраивать истерику не надо. То же самое крики о закате Европы, вот мы с вами периодически разбираем. Значит, это крики по поводу... Вот есть теория великого замещения, да? Это плач, потому что элиты европейские намеренно уничтожают белое население путём наплыва мигрантов, и что уже всё, мечеть Парижской Богоматери, все погибли и так далее. Теория демографической зимы — это ещё один яркий пример катастрофического мышления. Это заявление о том, что снижение рождаемости в развитых странах приведёт к полному исчезновению конкретной нации, что уже буквально завтра всё произойдёт. Очень часто это связано... Ну, это в России — это вот российская истерика по поводу того, что надо ограничить личные свободы женщин, превратить женщин в родильные автоматы, потому что вот демографическая зима, потому что вот вымираем. Это ещё один вариант катастрофического мышления. Я могу привести ещё десятки примеров катастрофического мышления, которые очень-очень сильно вредят. Я хорошо помню, когда ещё в конце 80-х, в начале 90-х мы сталкивались вот с такими истериками, и я тогда придумал название для подобного рода персонажей — директора паники. Вот человек бегает, выпучив глаза, и кричит, что всё, мы сейчас погибнем, значит, немедленно надо что-то делать, потому что — ну и дальше какие-то различные варианты панических сценариев. Катастрофическое мышление есть, оно существует как деформация, как когнитивная деформация, ментальный порок. Я об этом говорю — это не я придумал, а я просто описываю то, что есть на самом деле. Так, ну вот, открыл я портал в исторический ад, и посыпалось. Ну, давайте я некоторые комментарии прочитаю. Я выступил с таким самозапретом — читать комментарии на исторические темы, но некоторые всё-таки прочитаю. Вот Андрей Чередарчук, не первый раз уже пишет на исторические темы, я прочитаю его комментарий: «Так русские гордятся историей Руси после того, как уничтожили Новгород. Если бы вы полностью уничтожили Украину, то и украинской историей вы бы гордились. Хотя они сейчас себе приписывают чужую историю, в том числе и, так сказать, либералы». Вот давайте мы всё-таки напоследок поговорим о приписывании, о краже истории. Вот возникает вопрос. Скажите, пожалуйста, дорогой Андрей, что такое чужая история? Вот объясните, пожалуйста: история Англии — это присвоение чужой истории? Вот нормандское завоевание Англии, это 1066 год, Вильгельм Завоеватель. Он был герцог Нормандии. И это событие изменило ход страны. Были фактически уничтожены англосаксонские элиты, это была смена элиты, то есть вся англосаксонская знать была либо уничтожена, либо оказалась лишённой земель, и это всё было передано нормандским баронам. Кто был по этническому... Вы очень любите анализировать этническую принадлежность. Вильгельм Завоеватель — он вообще кто? Я хочу вам сказать, что он был такой представитель особой народности, которая сформировалась на севере Франции в результате смешения скандинавских викингов с местным франкским и галло-римским населением. У него папа был норманн, то есть скандинав, я не могу точно сказать откуда — то ли из Швеции, то ли из Дании, Норвегии, не знаю, но скандинав точно. А мама у него была по нынешним временам француженка, то есть она представительница вот этих вот галльских племён. То есть получается, что Англия тоже крадёт историю у Франции и у Скандинавии? Так, что ли, по-вашему?
- 40
- 3