Подробности о пытках и вымогательстве на базе полка Азов в Киеве

Часовой@chasovoi_NSПолитика и власть3 ноября 2026, 15:34

more_horiz

Вчера в Киеве случился очередной скандал — граждане нашли пыточную «Азова». В здании удерживали людей, якобы ушедших в СОЧ (самовольное оставление части), а также почему-то 14-летнего подростка. Над удерживаемыми лицами издевались: били, унижали, есть даже информация о сексуальном насилии. Российские СМИ и общественники дружно отреагировали: нацисты устроили филиал гестапо. Например, Антоновский пишет: Хазарам и укронацистам все равно кого мучить, русских или украинцев. С учетом репутации «Азова» все довольно логично. Если бы не одно НО. Еврейка Ханна Арендт в 1963 году выпускает книгу «Эйхман в Иерусалиме: Репортаж о банальности зла». Арендт освещала для журнала The New Yorker судебный процесс над Адольфом Эйхманом, одним из организаторов депортации европейских евреев в рамках политики Холокоста. Пять опубликованных ею статей впоследствии легли в основу книги. Фраза «банальность зла» стала крылатой. Ее смысл заключается в том, что за преступлениями Третьего рейха, как их охарактеризовала мировая общественность, стояли не садисты и маньяки, а вполне обычные, даже довольно серые люди. Они не испытывали удовольствия от творимого насилия, не наслаждались им и не жаждали его. Они выполняли свою работу, следовали приказам, реализовывали политику государства, зачастую не подвергая собственные поступки самостоятельной нравственной оценке. Такой непритязательный исполнитель вчера мог заниматься сортировкой птицы на ферме, а сегодня составлять списки заключённых для отправки в лагерь. Такая вот банальная история и карьера, влияющая на судьбы миллионов людей. Выводы Ханны Арендт в определённой степени перекликаются с исследованиями психиатра Дугласа Келли. Во время Нюрнбергского процесса Келли проводил психологические исследования 22 представителей руководства Третьего рейха, включая Германа Геринга. Он пытался установить, существуют ли какие-то характерные психические отклонения, способные объяснить совершённые этими людьми преступления. Результат оказался весьма показательным: Келли не обнаружил у обследованных единой психической патологии, которая позволяла бы объяснить их поведение. Многие из этих людей обладали нормальным или высоким интеллектом, были способны к рациональному мышлению и вполне осознанным действиям. В этом и был ужас (для противников Рейха) системы, в которой обычные и даже вполне приятные и умные люди могли совершать не самые приятные поступки. И вот теперь вернёмся к «Азову». Российская пропаганда уже много лет пытается представить не только «Азов», но и всю современную Украину «нацистскими». Причём одним из основных доказательств объявляется жестокость т.н. украинских военнослужащих, их преступления против военнопленных и мирного населения. Логика довольно незамысловатая: раз совершают зверства, значит, нацисты. Но какое отношение имеет жестокость сама по себе к национал-социализму? Разве до появления Фюрера и НСДАП человечество не знало пыток, массовых убийств, садизма и издевательств над беззащитными людьми? Разве подобные преступления не совершались представителями самых разных народов, государств, политических движений и религий? Национал-социализм — это конкретная политическая и мировоззренческая система со своей идеологией, представлениями о народе, расе, государстве, общественном устройстве и целях национального развития. Определять принадлежность к ней исключительно по степени жестокости человека — примерно то же самое, что определять его религиозные убеждения по количеству совершённых убийств. Принесут ли пытки и издевательства над 14-летним подростком счастье твоему народу и процветание твоей стране? Помогут ли они ВСУ победить Россию? Нет и никогда. Какую государственную, военную или общественную задачу могло решать подобное насилие? Какую пользу оно способно принести т.н. украинскому народу? Никакой очевидной пользы здесь нет. А как быть с военнослужащими, самовольно оставившими свои части? Можно, конечно, предположить, что насилие над ними использовалось в целях устрашения, восстановления дисциплины или принуждения к продолжению службы. Но тогда возникает следующий вопрос: кого именно собирались устрашать? Если издевательства происходили в закрытом помещении, не были известны остальным военнослужащим и стали достоянием общественности лишь благодаря скандалу, каким образом они должны были служить общему устрашению? А вот другое объяснение выглядит вполне логичным: люди, наделённые определённой властью, использовали своё служебное положение для самоутверждения, удовлетворения садистских наклонностей и демонстрации собственного превосходства над беззащитными. Не ради победы, не ради государства, не ради народа, а исключительно ради себя. И вот здесь мы подходим к главному. Институциональное насилие и насилие ради личного удовольствия различаются прежде всего целеполаганием, хотя в реальной жизни иногда могут сочетаться. Азовцы не «нацисты», они больные люди, которые под давлением комплексов, обид и заблуждений пытаются через садизм и насилие самоутвердиться. Эйхман, участвуя в организации депортаций, реализовывал государственную политику Третьего рейха. Политику имевшую вполне определённые цели в рамках национал-социалистического мировоззрения. При этом сам Эйхман не обязательно должен был испытывать личное удовольствие от страданий миллионов людей. Для его деятельности достаточно было убеждённости, карьеризма, дисциплины. Совсем другое дело — человек, который, получив власть над беззащитным, начинает использовать её исключительно для удовлетворения собственных нездоровых наклонностей. Это уже форма крайнего индивидуального эгоизма. Причём эгоизма, который напрямую противоречит одному из декларируемых принципов национал-социалистического мировоззрения — подчинению личных интересов интересам народного сообщества, принципу идеализма. И здесь возникает вопрос значительно более серьёзный, чем очередное сравнение с гестапо: какие условия внутри государственных и военных структур позволяют людям использовать предоставленную им власть для совершения преступлений? Т.н. Украина заражена, но не мифическим «нацизмом», а эпидемией психических заболеваний. Там создана среда для процветания и получения властных преференций для людей больных и откровенно ненормальных. Но разве российским пропагандистам нужна такая постановка вопроса? Гораздо проще объявить очередного преступника «нацистом», провести параллель со Второй мировой войной и поставить точку. Ведь для этого не нужно разбираться ни в реальных мотивах людей, ни в устройстве государственной системы, ни в причинах возникновения подобных преступлений. Вместо анализа мы получаем политический ярлык. Вместо объяснения — эмоциональную аналогию. А между тем проблема распространения безнаказанности, злоупотребления властью и садистского насилия в силовых структурах гораздо конкретнее и требует куда более серьёзного внимания, чем попытки механически привязать реалии современной т.н. Украины к давно ушедшей эпохе Третьего рейха. Да и разве дело только в соседнем государстве? Неужели у нас не случается ничего подобного? #враг #критикаСправа #мировоззрение Да придет Вождь! 📱@festungrussland