Сегодня в разных городах мира проходит акция «Возвращение имен» — люди зачитывают имена жертв советских репрессий, а также нынешних политзаключенных. Что о «Возвращении имен» писали авторы Republic: НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ПРОЕКТ «REPUBLIC» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ПРОЕКТ «REPUBLIC» Андрей Архангельский: Есть, наконец, еще один аспект, который, по-видимому, мог стать причиной особого отношения к акции «Возвращение имен». Дело в том, что Соловецкий камень, в отличие от других памятников такого рода — сугубо народная инициатива: он придуман, поставлен и сохранен гражданами, обществом. Власть раздражает тут именно личный человеческий маршрут памяти, не совпадающий с магистральным. Олег Кашин*: Память о терроре сделалась актуальной как неполитический способ самоидентификации части общества, недовольной властью. Мода — это коллективная интуиция, и та часть общества начала десятых, которая сознательно стала интересоваться политикой, ходила наблюдателями на выборы, читала политические колонки и ругалась на политические темы в соцсетях, интуитивно вернулась к ценностям конца восьмидесятых, когда возвращение памяти шло пакетом к общей перестроечной демократизации. И когда запрос на демократизацию появился вновь, как-то само собой вышло, что и память о большевистском терроре сделалась актуальной как самый очевидный неполитический способ самоидентификации этой части общества. Лев Рубинштейн: Из необозримого объема всего того, чем занимался и, между прочим, продолжает заниматься «Мемориал»*, для меня какой-то особой ценностью стал один день в году, которого я ждал с нежностью и нетерпением. Это один из дней глубокой осени, когда тысячи людей в разных городах и странах со свечками в руках выстаивали в длинных очередях к микрофону, чтобы прочитать два-три имени кого-то из тех, кто в разные годы был неправедно убит бесчеловечным государством. Я говорю о поистине великой акции, которая называется «Возвращение имен». Ирина Мак: Мы возвращаем все больше имен и видим все больше табличек. Люди, исчезнувшие 70–80–90 лет назад, обретают голоса, биографии, потомков. Которых у них, конечно же, меньше, чем у палачей, потому что палачей больше выжило. Наследники палачей, реальные или идеологически близкие, выносят новые приговоры. И «лепят» из ученых новых шпионов. * Минюст считает «иноагентами», «Мемориал» также объявлен экстремистской организацией
Ежегодная акция памяти жертв политических репрессий Возвращение имен пройдет 29 октября по всему миру
Похожие посты
- ❤ 646
- 🕊 208
- 👍 55
- 🤡 11
- 🥰 8
- 💊 4
- ❤ 123
- 💔 47
- 👍 18
- 🔥 11
- 😢 6
- 🤬 5
- ❤ 347
- 🕊 65
- 👍 42
- 😢 20
- 🔥 4
- 🎄 3
- ❤ 237
- 😢 50
- 🙏 19
- 👏 17
- 👍 5
- 🖕 2
- 🤬 117
- ❤ 21
- 🕊 14
- 💔 9
- 😢 8
- 👎 3
- ❤ 130
- 💔 62
- 👍 19
- 🤡 11
- 🔥 4
- 😁 1