ExxonMobil знает, как добывать нефть в Венесуэле. Ей довелось узнать и то, как быстро можно лишиться промысла. Спустя 19 лет после национализации её активов компания подписала меморандум с венесуэльской стороной: вместе с правительством и государственной нефтяной компанией PDVSA она готова оценить перспективы добычи. В заявлении от 9 ноября 2026 года ExxonMobil не назвала ни месторождения, ни суммы вложений. У такой сдержанности есть объяснение в её собственной производственной биографии. Венесуэльский проект Серро-Негро когда-то позволял проследить судьбу тяжёлой нефти почти от скважины до бензоколонки. Под управлением подразделения ExxonMobil сырьё перекачивали примерно за 290 км на комплекс в Хосе. Там его превращали в более лёгкий продукт и морем отправляли на завод в американском Шалметте, которым ExxonMobil тогда владела наполовину. Компания освоила самое трудное в этом ремесле: связала залежи вязкой нефти с переработчиком, способным за неё платить. Именно такой опыт нужен Венесуэле. По оценке американского Управления энергетической информации, большая часть её доказанных запасов приходится на сверхтяжёлое сырьё пояса Ориноко. На пути к покупателю оно требует разбавления или специальной обработки, и каждый лишний расход в пути уменьшает заработок на барреле. В 2007 году государство в несколько приёмов отстранило ExxonMobil от промысла. 1 мая управление Серро-Негро приняла дочерняя компания PDVSA. Договориться о новых условиях участия партнёрам не удалось. 27 июня государство забрало долю ExxonMobil — 41,67%. В отчёте того времени компания оценивала собственные чистые вложения в добывающие активы проекта примерно в 750 млн долларов. Технологический опыт удалось унести с собой. Установка в Хосе обладала неприятным для инвестора свойством: увезти её вслед за инженерами было невозможно. В январе президент США Дональд Трамп собрал руководителей отрасли в Белом доме и призвал вкладывать в восстановление венесуэльской добычи. Глава ExxonMobil Даррен Вудс объяснил, что считает такие вложения чрезмерно рискованными при действовавших тогда правилах. Компании, которая рассчитывает возвращать миллиарды десятилетиями, нужны долгосрочная правовая защита и понятный порядок продажи нефти. Уже 29 января Каракас изменил закон об углеводородах. Теперь один из вариантов для частного оператора — финансировать добычу на свой риск и получить за работу оговорённую часть нефти, которую он вправе продать. Появился предмет для расчёта. Chevron смогла приступить к нему раньше. Компания оставалась в Венесуэле, а в сентябре договорилась с партнёрами об обновлении условий совместных предприятий и расширении прав на участки в районе Карабобо. У предприятий появилась территория, на которой можно планировать скважины. За 5 лет они рассчитывают вложить более 7 млрд долларов и нарастить общую добычу примерно до 600 тысяч баррелей в сутки, более чем вдвое к уровню 2026 года. ExxonMobil пока предстоит выбрать участок, где её технологии позволят рассчитывать на доходность, способную выдержать сравнение с другими проектами компании. Одно условие венесуэльского закона придаёт этим переговорам особую остроту. Если стороны выберут договор с частным оператором по статье 40, по окончании срока построенные им объекты перейдут государственному предприятию без отдельной платы. Оператору нужно успеть вернуть стоимость установок из своей доли проданной нефти. Если ремонт трубопровода затянется, часы договора будут идти и при пустой трубе. Без продления срока на окупаемость останется меньше времени. Вот почему для скорого возвращения ExxonMobil мало политического приглашения и богатых недр. Решение бурить станет оправданным, когда Каракас и PDVSA предложат ей достаточно времени и достаточно нефти на продажу, чтобы она могла окупить новый промысел и сохранить заработанное даже при смене власти. ///ПолитДоклад
- 3
- 2