artjockey о том, что Путину на самом деле не нужен Донбасс как таковой — и война с его взятием не закончится: Псевдомиротворческие усилия Трампа подстегнули дискуссию о том, кто на самом деле не хочет завершать войну, которая вроде бы крутится вокруг оставшихся территорий Донбасса. В Кремле настаивают на том, что Украина должна передать территории под российский контроль для завершения войны, а в Киеве отказываются от этого. Далее в зависимости от симпатий мнения разделяются, кто-то обвиняет Путина, что он ради захвата никому не нужных территорий продолжает разрушительную для России войну, а кто-то то же самое говорит про Зеленского, что он мог бы давно сдать Донбасс и прекратить войну, которая не менее разрушительна и для Украины. Проще говоря, мы привыкли обсуждать вопрос в ключе: кто должен уступить, чтобы закончить войну или, немного иначе, на какие территориальные уступки должна пойти Украина, чтобы война завершилась. Но что если сам предмет спора выбран неверно и никакие территориальные уступки на самом деле не могут её закончить? У нас нет ни одного подтверждения, что дело только в территориях. Есть два варианта более-менее сформулированных Путиным условий завершения войны. Первый — это переговоры в Стамбуле весной 2022 года, и едва ли их можно считать актуальными на сегодняшний день, хотя периодически Кремль к ним апеллирует, привирая, что они были согласованы, хотя это не так, что я разбирал здесь. Второй вариант — это заявление, сделанное в июне 2024 года перед «саммитом мира» в Швейцарии, тогда были озвучены следующие условия: ▪️Украина должна объявить о выводе войск из 4-х областей; ▪️Объявить об отказе от вступления в НАТО. Эти два условия были заявлены как необходимые для прекращения огня, после чего, по мнению Путина, начнутся переговоры «от которых зависит существование Украины». На этих переговорах должны быть согласованы следующие условия: Нейтральный внеблоковый безъядерный статус Украины, её демилитаризация и денацификация. [...] Должны быть в полной мере обеспечены права, свободы и интересы русскоязычных граждан на Украине, признаны новые территориальные реалии, статус Крыма, Севастополя, Донецкой, Луганской народных республик, Херсонской и Запорожской областей как субъектов Российской Федерации. Тогда эти условия звучали как стартовые максималистские, от которых далее Путин планировал торговаться — и так и было позже, например, в Анкоридже, где требования о выводе войск были ужаты с четырёх областей до двух, — однако эти условия всё равно не ограничиваются только территориями и содержат в себе крайне размытые пункты типа «денацификации» или «права и интересы русскоязычных граждан», а также прямую угрозу существованию Украины. После этого никаких внятных условий не озвучивалось, например, мы до сих пор точно не знаем, о чём именно стороны вообще говорили в Анкоридже, есть лишь слухи от разных анонимных источников. А если мы посмотрим на свежие заявления, они тоже не сводятся к территориальному вопросу, например: Песков, 11 сентября 2026 года Наши условия [для урегулирования по Украине] хорошо известны, хорошо известны первопричины специальной военной операции. Эти первопричины должны быть ликвидированы. Ушаков, 29 января 2026 года Территориальный вопрос остается главным для украинского урегулирования, но на повестке дня есть и много других вопросов. Путин, 1 октября 2026 года Дело не вот в этом куске территорий. Дело в людях. Дело в том, что нам нужно создать условия не для перемирия, а для длительного мира. Возможно, мы все упоролись в редукционизм и свели всё к идее, что «война идёт за остаток Донбасса», хотя даже по заявлениям это не так. Однако в Кремле идею о «войне до границ ДЛНР» поддерживают, тот же Путин стал регулярно озвучивать, сколько процентов ДНР ещё осталось захватить, а недавно называл срок, за который, по его мнению, можно захватить ДНР, — менее полутора лет. Получается противоречивая позиция: с одной стороны, в Кремле иногда говорят, что дело не только в территориях, а есть и другие вопросы, но с другой стороны, акцентируют внимание только на территориях, называя их ключевым препятствием для завершения войны. Да и по действиям ВС РФ мы видим, что территории важны, Путин действительно и всерьёз стремится их захватить не считаясь с ценой. А эта цена очень высока, на сегодняшний день потери только убитыми с российской стороны составляют около 500 тысяч человек, больше за всю историю России было только в двух мировых и гражданской войнах. Сюда можно добавить экономические потери как от санкций, так и от прямых действий ВСУ, демографические и интеллектуальные потери из-за миграции, усиление отставания в разгар очередной технической революции, потерю авторитета и позиций на международной арене и так далее. Кажется, что при всех приписываемых Путину негативных чертах, даже для него такое поведение выглядит нерациональным. Общий масштаб издержек слишком велик, чтобы так легко поверить в то, что продолжение войны объясняется одной лишь необходимостью захватить Донбасс. Ранее упёртость Путина в территории я рационализировал через необходимость добиться хотя бы минимальной «победы». Чего-то, что можно показать глубинному народу. Однако война так затянулась, что даже глубинный народ поменял своё мнение и сейчас хочет в своей массе её завершения как есть, а всех недовольных итогами мог бы подавить репрессивный аппарат, хоть какая-то была бы от него польза. Поэтому объяснение, что «Путину нужен Донбасс как минимальный критерий победы» больше не работает, нужно какое-то новое объяснение, и желательно лучше, чем простое «Путин сошёл с ума», хотя это тоже возможно. А что если дело вообще не в территориях и Путин не менял своих целей с самого начала СВО, то есть хочет воевать до установления полного контроля над Украиной? И на самом деле он в целом понимает, что добиться военным путём этого не получится, однако есть надежда на истощение Украины или её спонсоров? Это может быть или прекращение финансирования вследствие, или истощение самой Украины из-за потерь на фронте, или бунт населения из-за усталости от войны, варианты могут быть разные, речь не о них, а о том, что Путин может считать, что он побеждает потому, что Украина и союзники истощаются быстрее, чем Россия, и нужно просто воевать дальше ничего не меняя. Если эта гипотеза верна, то территории всё ещё могут быть важной целью, однако не конечной, а являться лишь частью или прикрытием глобального стратегического замысла. Говорить населению, что война будет идти столько, сколько нужно до полного краха Украины, который так и не произошёл на 5-й год войны, стало бы политически недальновидным шагом. Народ, да и отдельно армия, могли бы задаться вопросом: а если ещё через 5 лет Украина так и не рухнет, что тогда? Да и прямое заявление о «войне до конца» могло бы сильно изменить отношение к ней как в Европе и США, так и в самой Украине, ведь там тоже хватает людей, которые считают, что дело только территориях и больше ни в чём. Вместо этого нам дают не близкую, но понятную и измеряемую цель: нужно захватить Донбасс и вот там будет конец войны. Однако я всё больше думаю о том, что тезис о важности территорий, который так поддерживают в Кремле, это лишь часть планов. Прямо нам не врут, Донбасс действительно хотят захватить и тратят на это огромные ресурсы, несут колоссальные издержки, но это лишь промежуточная цель, главный замысел может быть в том, чтобы просто истощить Украину или её спонсоров в том числе и в боях за Донбасс. Сказанное выше — лишь гипотеза, но она, на мой взгляд, хотя бы как-то объясняет, почему Путин слил очень хорошую для себя возможность закончить войну, заключив сделку с Трампом, и продолжает класть сотни тысяч солдат ради захвата того, что даже среди сторонников войны получило презрительное определение «бабкосёл». @ejdailyru
- 513
- 79
- 71
- 25
- 22
- 20
- 20
- 15
- 12
- 1