Плен под Лиманом и сделка «люди за санкции»: на чём Кремль строит переговоры Под Лиманом стало видно, что российское наступление буксует, а официальная картина войны расходится с реальностью. В Вашингтоне тем временем обсуждают схему, при которой Кремль может получить послабления санкций без мира с Украиной, отдав Западу политзаключённых. Лиман. 28 сентября командир украинского 3-го армейского корпуса Андрей Билецкий объявил о завершении третьего этапа операции «Вивальди». По его данным, освобождены Новое, Редкодуб и Катериновка, восстановлен контроль над Карповкой и Новомихайловкой, возвращено 51 кв. км, с начала наступления около 176 кв. км. Российские потери на этом этапе он оценил в 2000 человек, в плен, по его словам, попали более 250 военных, сдававшихся целыми подразделениями вместе с офицерами, операторами дронов и артиллеристами. Сколько пленных. На опубликованном видео военные аналитики насчитали не менее 66 человек, задние ряды не видны. Даже если людей брали в плен не одновременно, это одна из крупнейших групп пленных за войну. Молчание Минобороны. Официальные российские ведомства пленных не комментируют. Вместо этого Минобороны заявляет об «уверенном удержании» тех самых сёл, которые Киев называет освобождёнными. Провоенные блогеры сами разоблачили «объективный контроль» ведомства: на нём вышка связи ещё стоит, а на украинском видео уже повалена. Z-каналы сравнивают это с осенью 2022 года и Курской областью и пишут о потоке ложных докладов наверх, как раньше со Святогорском, Купянском и Боровой. Почему не признают. Признание плена означало бы признание того, что доклады вплоть до верховного главнокомандующего были ложными. Проще объявить кадры фейком. Но это бьёт по переговорной позиции Путина, построенной на тезисе, что Россия побеждает и возьмёт Донбасс в любом случае. Наступление на Славянск и Краматорск откладывается, и взятия всей Донецкой области нельзя ожидать ни в 2026-м, ни, вероятно, в 2027 году. Время перестаёт работать на Кремль. Обходной путь. Шанс обойти военный тупик у Москвы появился в Вашингтоне. Спецпосланник Трампа по Беларуси Джон Коул предложил схему в духе холодной войны: Кремль освобождает политзаключённых, США частично снимают санкции, и Трамп, по имеющимся данным, её одобрил. Белорусский прецедент уже есть: Лукашенко выпустил около 500 политзаключённых, а США сняли ограничения с «Белавиа», Минфина, «Белинвестбанка» и калийных компаний. 29 сентября Белый дом выдвинул Коула на пост спецпосланника по делам заложников в ранге посла. Списки российских политзаключённых помогает составлять Дмитрий Муратов. Сигналы Москвы. В августе Россия без встречных условий отпустила американского ветерана Роберта Гилмана, осуждённого на десять лет. Песков 30 сентября заявил, что тема «не обсуждалась и не могла обсуждаться», поскольку Кремль «категорически отрицает» существование политзаключённых, но подчеркнул, что спецслужбы остаются на связи по обменам. «Мемориал» насчитывает в России 1368 политзаключённых. Цена сделки. Свобода для сотен людей, осуждённых за слова и донаты, имеет огромный гуманитарный смысл. Но Киев и часть Европы опасаются другого: послабления в нефти или финансах дадут Кремлю деньги на продолжение войны. Зеленский пообещал сделать всё, чтобы заблокировать снятие санкций до конца войны. Белорусская оппозиция предупреждает о втором риске: торговля людьми за уступки поощряет режим брать новых заложников. Дело Кынева. Политолог Екатерина Шульман заявила, что Александру Кыневу сломали ногу и применяли электрошок, добиваясь признания в госизмене. Адвокаты пока документов этому не видели. При этом уголовная статья о наркотиках позволит Кремлю утверждать, что Кынев не политзаключённый. Вывод. Кремль отрицает и пленных, и политзаключённых, но обе реальности давят на его позицию. Чем яснее провалы на фронте, тем ценнее для Москвы любая сделка с Вашингтоном в обход Украины и Европы. Вопрос в цене: освобождение людей не должно стать ресурсом для новой войны. #аналитика
- 9
- 2
- 1