Литва действительно начала процедуру снятия конституционного запрета на размещение оружия массового поражения и иностранных военных баз, хотя окончательного решения ещё нет и ядерное оружие там пока не размещено.[3][4][5] - России не хватает понятного внешнего объяснения своей модели. Формулы вроде «многополярность», «традиционные ценности» и «Русский мир» существуют, но для иностранной аудитории они часто звучат как лозунги, а не как конкретная программа: какие правила торговли, безопасности, развития и суверенитета Россия предлагает другим государствам. ## В чём не права - «51 страна против России» — упрощение. Подписанты поддержали конкретное заявление по Украине. Это не означает, что все 51 страны готовы к военному противостоянию с Россией или поддерживают каждый пункт западной политики. - Остальные 142 страны нельзя автоматически считать пророссийскими. Часть воздерживается из-за прагматизма, часть не хочет выбирать сторону, часть опасается санкций, а часть действительно не согласна с западной формулировкой. Неприсоединение — это не союз с Москвой. - «У всех держав есть идеология» — спорно. У государств есть ценности, политические мифы, интересы и внешнеполитические доктрины, но это не всегда единая официальная идеология. Американская система, например, сама сочетает либеральные ценности, национальные интересы, религиозные традиции и прагматическую геополитику. - «Статья 13 Конституции запрещает идеологию» — неточно. Она запрещает устанавливать одну идеологию как государственную или обязательную, но прямо признаёт идеологическое многообразие. То есть государство может формулировать ценности, цели развития и доктрины, однако не вправе объявить единственную обязательную идеологию.[6] - «Россия — страна рабов» — эмоциональный ярлык, а не анализ. Он не помогает понять реальные причины слабости: демографию, качество институтов, коррупцию, неравенство, зависимость от сырьевых доходов, состояние образования и доверие граждан к власти. ## Есть ли фундамент в РФ Фундамент есть, но он не оформлен в цельную и убедительную политическую модель. Существуют несколько уровней: 1. Конституционный: суверенитет, социальное государство, права граждан, федерализм, многонациональность, светский характер государства. 2. Историко-культурный: русский язык, общая история народов России, память о Победе, государственность, православная и более широкая религиозно-культурная традиция, идея служения стране. 3. Официально-политический: традиционные духовно-нравственные ценности, многополярность, независимость от внешнего диктата, защита Русского мира. Эти положения отражены, в частности, в Концепции внешней политики России.[7] Проблема в том, что это набор элементов, а не законченный общественный договор. Не хватает ясных ответов: - как ценности связаны с повседневной жизнью граждан; - какие права и обязанности из них следуют; - что Россия предлагает другим странам практически; - как согласуются патриотизм, социальная справедливость, частная собственность и законность; - почему гражданин должен доверять государству не только на словах, но и по личному опыту. Поэтому точнее сказать так: у России есть ценностный и исторический материал для идеологии, но нет общепризнанной, последовательно изложенной и практически работающей доктрины. ## Где здесь Девятов Андрей Девятов писал об этом не в виде единой современной государственной программы, а в публицистических текстах о русской цивилизационной модели, «Царстве Правды», особом пути России и духовно-нравственном основании государства. Один из характерных текстов — «Мечта России — Царство Правды», опубликованный в 2016 году.[8] У Девятова полезна сама постановка вопроса: государство не может долго существовать только на прагматике, деньгах и силовом ресурсе; ему необходим образ будущего и представление о справедливом порядке. Но его тексты следует читать критически: