Все что есть хорошего в ноябре - в магазинах начинают продавать елочные игрушки, можно варить какао с красным перцем и никто не отстраняется от объятий со словами «мне жарко». У меня есть история про ноябрь. Про мятежный русский дух. У меня есть знакомый итальянец с прекрасным именем, которое вполне годится для главы мафиозного клана - Фаусто Гастелло. Фаусто работает механиком на заводе Lamborghini и влюблен в русскую классическую литературу. Фаусто очень волновал вечный вопрос: откуда у русских эта великая тоска о несбывшемся, эта склонность к рефлексии, этот мятежный революционный дух. - Достаточно пережить один ноябрь в России, мой итальянский друг. И ты поймешь. Темнеет в 3 часа дня, триста видов дождя, хмарь и сырость, остается только сидеть дома, пить, и читать вслух нараспев Достоевского и думать «тварь ты дрожащая или право имеешь». Сначала ты хочешь самоубиться, потом убить... или просто устроить революцию, чтобы как-то добавить живости в этот унылый пейзаж. - Как жаль, что это практически невозможно пережить в Италии, - отвечает Фаусто с грустью. - Все возможно, мой друг, неисповедимы пути Создателя. В ноябре 2015 года пути Создателя привели Фаусто из Болоньи в Петербург. В прекрасном бежевом кашемировом пальто, ботинках ручной работы и с томиком Достоевского. Мы очень постарались встретить гостя достойно. Умудрились снять посуточно квартиру во дворе-колодце в Столярном переулке. Там же, по мнению исследователей творчества Достоевского жил Раскольников. Условием аренды были вечный сумрак и запустение. Чтобы человек понял, что такое Петербург Достоевского. Фаусто звонит мне утром: - Лена, а сколько времени? - Одиннадцать. - Вечера? - Утра. - А почему так темно? - Петербург Достоевского. - Лена, а когда будет солнышко? - В июле. - А почему так не скоро? - Петербург Достоевского. Каждый день он писал коротенький отчет маме в скайпе: «был, видел, аффигел, пил водку, многое понял, снова пил водку». Уезжал этот смелый итальянский парень весь полный мятежа и революционного духа. В его чемодане из прекрасной итальянской кожи лежали промокшие дизайнерские туфли, матрешки, шапка - ушанка, футболки с надписью СССР и костромской сыр. Обнялись на прощание. - Я бы приехал еще раз в Россию. Но только весной... Но пути Создателя неисповедимы. И я пока не дождалась. Видимо, Великая Русская Тоска отступила, сердце поклонника русской литературы и города трех революций успокоилось и не ищет больше мятежа. Елена Пастернак МАХимально на связи
- 914
- 598
- 238
- 41