Сдерживание работает не тогда, когда сторона обязательно применяет силу, а когда другая сторона заранее учитывает цену возможных последствий. Поэтому вокруг европейского ВПК постепенно возникает любопытная конструкция: НАТО рассчитывает, что территория Альянса защищает производство вооружений от прямого российского воздействия, тогда как Москва пытается поставить под сомнение саму безусловность этой защиты. Борьба в таком случае идёт, прежде всего, за расчёт риска, что европейские правительства и компании будут считать допустимым, а что слишком опасным. В этом контексте стоит рассматривать заявление Марии Захаровой о том, что европейские предприятия, производящие оружие для Украины, Москва считает потенциальными военными целями, пишет Bloomberg. Российская сторона аргументирует это тем, что создание таких производств и совместных предприятий означает всё более непосредственное участие европейских стран в обеспечении украинских вооружённых сил. Reuters подтверждает, что заявление прозвучало, в частности, на фоне обсуждения польской инициативы по производству вооружений для Украины. Стоит подчеркнуть, что смысл подобной риторики может быть шире перспективы реального удара. Чем больше производства переносится из Украины в Польшу и другие страны НАТО, тем меньше возможностей воздействовать на него обычными военными средствами без риска качественно иной эскалации. Поэтому публичное объявление таких предприятий потенциальными целями само по себе становится инструментом давления: если угрозу начинают учитывать при строительстве заводов, их приходится дополнительно прикрывать ПВО, усиливать охрану, киберзащиту, резервирование мощностей и логистики, то есть повышать стоимость европейского участия ещё до какого-либо применения силы. Однако здесь работает и встречное сдерживание. Именно принадлежность Польши и других стран к НАТО резко повышает для Москвы потенциальную цену прямого удара. Поэтому между жёсткой формулировкой о «военных целях» и реальным решением атаковать объект на территории Альянса существует огромная дистанция. Показательно, что в тот же день генсек НАТО Марк Рютте заявил: по оценке Альянса, непосредственной угрозы нападения России на территорию НАТО сейчас нет. Получается своеобразное сдерживание против сдерживания: Москва повышает воспринимаемый риск для европейского ВПК, а НАТО стремится показать, что этот риск не должен менять стратегические решения союзников. Здесь находится ядро происходящего. Европейские заводы постепенно становятся частью системы, воспроизводящей украинскую военную мощь, но одновременно остаются внутри совершенно другой военно-политической юрисдикции. Поэтому спор идёт уже не столько о конкретном Patriot или конкретном предприятии, сколько о том, существует ли у Украины защищённый промышленный тыл за пределами её территории и насколько далеко Россия готова заходить, оспаривая его неприкосновенность. Пока обе стороны пытаются изменить поведение друг друга преимущественно угрозами, военной помощью и повышением стоимости риска. Но чем глубже европейская промышленность интегрируется в украинскую войну, тем более чувствительной становится эта граница между поддержкой одной стороны и прямым столкновением двух военных систем. Bloomberg.com Russia Warns European Plants Arming Ukraine Could Be Targets Russia warned it could strike defense manufacturers in European countries that help supply arms to Ukraine, the latest in Moscow’s increasingly direct threats against NATO members over support for Kyiv.