Вскоре по корабельной трансляции последовала команда: «Офицерскому и мичманскому составу собраться в кают-компании». Первое, что спросили офицеры у Саблина: — Где командир? — Он в каюте, обдумывает наши предложения. Далее Саблин заявил: — Я собрал вас, чтобы сообщить, что корабль сегодня совершит переход на кронштадтский рейд. Там по требованию экипажа мы должны выступить по телевидению с заявлением. Текст заявления сводился к следующему: «Нет свободы и справедливости. Единственный выход — новая коммунистическая революция. Революция — это могучее движение общественной мысли, это колоссальный всплеск колебаний ионосферы, который неизбежно вызовет деятельность масс и воплотится в материальном изменении всей общественно-экономической формации. Какой класс будет гегемоном коммунистической революции? Это будет класс трудовой рабоче-крестьянской интеллигенции. Стержневой вопрос революции — вопрос о власти. Предполагается что нынешний государственный аппарат будет очищен, а по некоторым узлам разбит и выброшен на свалку истории. Будут ли эти вопросы решаться через диктатуру ведущего класса? Обязательно! Только через величайшую всенародную бдительность — путь к обществу счастья!» Далее выдвигались следующие требования: Объявить территорию корабля Сторожевой свободной и независимой от государственных и партийных органов в течение года. Предоставить одному из членов экипажа возможность ежедневно выступать по радио и телевидению с 21:30 по 22:00. Обеспечить корабль всеми видами довольствия. Разрешить радиопередачи Сторожевого в радиосети Маяк. При сходе на берег членов экипажа считать их неприкосновенными личностями. «В течение двух часов ждём положительного решения на наши требования. В случае отказа вся ответственность ляжет на Советское правительство и Политбюро ЦК КПСС». «За» высказались три лейтенанта и несколько мичманов. Всех, кто был не согласен, заперли в каютах. После этого во время ужина был собран личный состав. Саблин заявил: — Мы пойдём сегодня в Кронштадт, чтобы выступить по Центральному телевидению с заявлением о необходимости революционных преобразований. Нас должна услышать вся страна. Наши требования изложены в обращении «Всем, всем!» и в телеграмме членам Политбюро. Каждый офицер и мичман должен высказать своё мнение. Пока шло это собрание, на стоявшую рядом подлодку сбежали командир электротехнической группы корабля старший лейтенант Фирсов и его подчинённый матрос, чтобы доложить о ЧП на корабле. Саблин отдал распоряжение сниматься с якоря. «Сторожевой» взял курс на выход из Рижского залива. Была начата масштабная операция по его перехвату. Вдогонку было брошено 9 кораблей погранвойск и Балтийского флота. Около трёх часов ночи 9 ноября был поднят по боевой тревоге 668-й бомбардировочный авиационный полк, базировавшийся на аэродроме Тукумс в двадцати километрах от Юрмалы. Самолёты легли на боевой курс. Одна бомба попала прямо в середину палубы на юте корабля, разрушила при взрыве палубное покрытие и заклинила руль. Корабль стал описывать широкую циркуляцию и застопорил ход. В это время на главный командный пункт флота вбежал начальник оперативного управления контр-адмирал Яковлев и закричал: «БПК „Сторожевой“ остановился, товарищ командующий. Необходимо прекратить его обстреливать!» Во время обстрела группа матросов проникла в арсенал, вооружилась и освободила командира корабля и офицеров. Командир ворвался на ходовой мостик, выстрелил по ногам Саблина и вернул себе управление кораблём. В 10 часов 35 минут на командный пункт флота пришла телеграмма от капитана 2 ранга Потульного: «Корабль остановлен. Овладел обстановкой».
- 36
- 32
- 9
- 4
- 3
- 2
- 2