Рядом с Илиодором время совершались маленькие чудеса. Однажды я поехал в Оптину в разгар переселенческих хлопот – переезжал от родителей, занял денег на благоустройство (3000 долларов) и в утренней суматохе, когда собирался, забыл их вынуть из кармана и обнаружил уже в дороге. Но все промыслительно … Мы встретились с Илиодором и поехали в Клыково, к могиле матушки Сепфоры, которую он очень почитал. У ее могилы он долго молился, о чем-то с ней разговаривал, потом мы пошли назад к воротам. Пока шли, отец Илиодор поделился мечтой - очень хочет поехать в Иерусалим, есть возможность, но нет денег. «Сколько нужно?», - спросил я. «3000 долларов», - ответил он. Я вынул деньги и отдал ему. Мы обнялись и он, счастливый, рассказал, что просил сейчас матушку помочь ему уехать в Иерусалим и вот... Я вернулся домой, понимая, что теперь моим планам на благоустройство не сбыться еще долго, да и долги надо как-то отдавать. Но… В тот же вечер отец за ужином сказал: «Мы тут за несколько лет скопили кое-что, а тебе сейчас нужно, возьми» - и дал … 9000 долларов, после чего я вспомнил, как Илиодор однажды сказал: «В банке у Бога самый высокий процент». В другой раз я накупил много книг, но никак не находил время их прочесть, они лежали у меня в комнате большим штабелем под диваном и прямо за диваном, на котором я спал. Диван был коротковат и, ложась, я покрывал их простыней, потому что на них оказывались ноги. Мысль об этих нечитанных книгах не давала мне покоя и как специально, во время очередного визита в Оптину заговорили о книгах, отец Илиодор иронически посмотрел на меня и вдруг сказал: «Инок Мних имел много книг, спал на них и не знал, что в них». Пришлось срочно читать. Один из моих студентов, который постоянно с нами ездил в Оптину, увлекся мистикой, потом масонством и ездить перестал. Во время очередного визита Илиодор спросил, где этот студент. Я уклончиво ответил, что, мол, не нашел времени, не смог поехать. Но Илиодор уверенно сказал: «Нет, это его старцы не пускают». Он восстанавливал Оптину, восстанавливал Шамордино, попутно помогая десяткам храмов и монастырей и тысячам людей, раздавая всё, что имел. На моих глазах какие-то доброхоты ему подарили машину (хороший дорогой джип) и буквально через полчаса к нему со слезами обратилась группа прихожан какого-то нищего храма из под Архангельска: «Помогите!» Он достал ключи от машины и отдал. В другой раз ему подарили рясу (он ходил в старом, залатанном подряснике) и он тут же отдал ее какому-то священнику («я уже старый, нищий, на мне не сидит ряса»). Вокруг него были тысячи людей, которые донимали его вопросами, просьбами, требовали от него внимания, но он не бежал от них, а, наоборот, грустил, когда люди покидали Оптину. Помню, как проведя с нами несколько дней, он изобретал все новые поводы оставить нас в обители, а когда все-таки мы собрались уезжать, вышел с нами за ворота, беседовал, а когда мы пошли, догнал и пошел с нами до леса. Он постоянно раздавал «утешения» - конфеты, печенье, иконы, свечи, книги и часто нам говорил: «Не сидите дома, не отдыхайте. Появилась минутка – пошли в магазин, купили яблок, конфет, пошли в больницу, раздали… Образовалось время – купили еды, вещей, пошли в приют – раздали». «Взяли…пошли… раздали» было постоянным рефреном в его разговорах. Сам он любил раздавать нательные кресты, всегда спрашивал, есть ли нательный крест и тем, у кого не было («дома в шкафу, в столе остался»), тут же давал и сам иногда надевал, объясняя, что «крест называется не настенный, не гардеробный, на шкафный, а нательный. Нательный! Почему? Потому что должен быть на теле!» Однажды я в шутку попытался остановить этот поток благодеяний, изливавшийся на нас, но он сурово прервал: «Не мешай мне делать добро». Я долго думал, что же привезти ему, что бы он не отдал и заказал икону мучеников Феофила и Илиодора, куда вставил частицы их мощей. Он был очень тронут и обрадован. Это была наша последняя встреча… (На фото отец Илиодор со студентами РУДН. 2005 год. Слева направо Руслан В., Ольга П., Ольга Я., Ольга Б., Инна П., Анна С., Олег Ю. Сидит Александр П. Рядом с Илиодором время совершались маленькие чудеса. Однажды я поехал в Оптину в разгар переселенческих хлопот – переезжал от родителей, занял денег на благоустройство (3000 долларов) и в утренней суматохе, когда собирался, забыл их вынуть из кармана и обнаружил уже в дороге. Но все промыслительно … Мы встретились с Илиодором и поехали в Клыково, к могиле матушки Сепфоры, которую он очень почитал. У ее могилы он долго молился, о чем-то с ней разговаривал, потом мы пошли назад к воротам. Пока шли, отец Илиодор поделился мечтой - очень хочет поехать в Иерусалим, есть возможность, но нет денег. «Сколько нужно?», - спросил я. «3000 долларов», - ответил он. Я вынул деньги и отдал ему. Мы обнялись и он, счастливый, рассказал, что просил сейчас матушку помочь ему уехать в Иерусалим и вот... Я вернулся домой, понимая, что теперь моим планам на благоустройство не сбыться еще долго, да и долги надо как-то отдавать. Но… В тот же вечер отец за ужином сказал: «Мы тут за несколько лет скопили кое-что, а тебе сейчас нужно, возьми» - и дал … 9000 долларов, после чего я вспомнил, как Илиодор однажды сказал: «В банке у Бога самый высокий процент». В другой раз я накупил много книг, но никак не находил время их прочесть, они лежали у меня в комнате большим штабелем под диваном и прямо за диваном, на котором я спал. Диван был коротковат и, ложась, я покрывал их простыней, потому что на них оказывались ноги. Мысль об этих нечитанных книгах не давала мне покоя и как специально, во время очередного визита в Оптину заговорили о книгах, отец Илиодор иронически посмотрел на меня и вдруг сказал: «Инок Мних имел много книг, спал на них и не знал, что в них». Пришлось срочно читать. Один из моих студентов, который постоянно с нами ездил в Оптину, увлекся мистикой, потом масонством и ездить перестал. Во время очередного визита Илиодор спросил, где этот студент. Я уклончиво ответил, что, мол, не нашел времени, не смог поехать. Но Илиодор уверенно сказал: «Нет, это его старцы не пускают». Он восстанавливал Оптину, восстанавливал Шамордино, попутно помогая десяткам храмов и монастырей и тысячам людей, раздавая всё, что имел. На моих глазах какие-то доброхоты ему подарили машину (хороший дорогой джип) и буквально через полчаса к нему со слезами обратилась группа прихожан какого-то нищего храма из под Архангельска: «Помогите!» Он достал ключи от машины и отдал. В другой раз ему подарили рясу (он ходил в старом, залатанном подряснике) и он тут же отдал ее какому-то священнику («я уже старый, нищий, на мне не сидит ряса»). Вокруг него были тысячи людей, которые донимали его вопросами, просьбами, требовали от него внимания, но он не бежал от них, а, наоборот, грустил, когда люди покидали Оптину. Помню, как проведя с нами несколько дней, он изобретал все новые поводы оставить нас в обители, а когда все-таки мы собрались уезжать, вышел с нами за ворота, беседовал, а когда мы пошли, догнал и пошел с нами до леса. Он постоянно раздавал «утешения» - конфеты, печенье, иконы, свечи, книги и часто нам говорил: «Не сидите дома, не отдыхайте. Появилась минутка – пошли в магазин, купили яблок, конфет, пошли в больницу, раздали… Образовалось время – купили еды, вещей, пошли в приют – раздали». «Взяли…пошли… раздали» было постоянным рефреном в его разговорах. Сам он любил раздавать нательные кресты, всегда спрашивал, есть ли нательный крест и тем, у кого не было («дома в шкафу, в столе остался»), тут же давал и сам иногда надевал, объясняя, что «крест называется не настенный, не гардеробный, на шкафный, а нательный. Нательный! Почему? Потому что должен быть на теле!» Однажды я в шутку попытался остановить этот поток благодеяний, изливавшийся на нас, но он сурово прервал: «Не мешай мне делать добро». Я долго думал, что же привезти ему, что бы он не отдал и заказал икону мучеников Феофила и Илиодора, куда вставил частицы их мощей. Он был очень тронут и обрадован. Это была наша последняя встреча… (На фото отец Илиодор со студентами РУДН. 2005 год. Слева направо Руслан В., Ольга П., Ольга Я., Ольга Б., Инна П., Анна С., Олег Ю. Сидит Александр П.
- 64
- 12