Ошалевший «Док» рванул следом. Всего тем же способом бега имени египетской мумии. Грудь разрывало от нехватки воздуха, пот заливал глаза, пыль забивала рот. В ушах стоял гул от потока крови и сердцебиения. Само сердце уже давно бы выпрыгнуло из груди, если бы не сдавливающий её бронежилет. Руслан упрямо перемещался к лесополке. Пулеметчик уже добежал до нее и нырнул спасительную зелень. Как и в прошлый раз, он практически сразу выбежал обратно, без пулемета, и побежал к Руслану. Нырок под руку, подхват сбоку и «Док» практически полетел по полю, семеня ногами в воздухе. Расхититель гробниц все же похитил мумию. Ломая ветки солдаты валились сквозь кусты, под деревья. Еще пару шагов в глубину и они в обнимку упали на дно неглубокой траншее. Дошли! Дышали, судорожно хватая воздух ртом. Смотрели на зелень над своей головой, видели ее колыхание от ветра, но это не оставляло следа в их сознании. Они дышали. Само собой, пулеметчик пришел себя первым. Он перевернулся, сел, достал откуда-то из за спины маленькую бутылочку воды и стал жадно пить. Выпив ровно половину, он протянул ее «Доку». Тот вяло, отмахнулся и мотнул головой. - Нет. Он еще дышал. Грудь ходила ходуном и пить не хотелось. Пулеметчик кивнул, закрутил крышку бутылки и поставил возле стенки траншеи, рядом с «Доком». - Придешь в себя, пей. Тебе. А я пока раненого твою поищу. Поднялся и пошел вдоль траншеи с пулеметом. Руслан остался. Придя окончательно в себя, он скинул рюкзак, поднял со дна траншеи автомат и гладкоствол, и взял, наконец-то, воду. Вода, неоцененная на гражданке драгоценность. Источник постоянного спора, что брать на БЗ больше. Патроны или воду? Живая вода для почти мертвых людей. - Оклемался, «Док»? – пулеметчик незаметно материзовался рядом. Руслан аж вздрогнул, настолько тихо тот подошел. - Пойдем. Нашел я раненых. По траншее прошли совсем немного. Пулеметчик откинул покрывало, что висело у входа, и «Док» вошел внутрь. Все были в блиндаже. Один тяжелый. Один легкий, с перевязанной и иммобилизованной рукой. И еще два бойца. - Ты, док, извиняй, если че. – заговорил один из них усталым бесцветным голосом, - Помогали, чем могли и как могли. И что нам с дрона сбрасывали. И по инструкции. Те, что с грузом шли. Как написано было, так и делали. - Я знаю. Я сам те инструкции и писал. - Мы все равно не медики. Так что не серчай. Руслан кивнул. Легкораненым оказался молодой парнишка, от силы лет двадцать, с глазами, в которой где то глубоко поселился страх. Парень был либо срочником, подписавший контракт на сво, либо сразу с гражданки. Под влиянием своего молодого патриотизма. Руслан задавать вопросы не стал. Жизнь данных парней всегда испытывает жестко. Сразу и со всего размаху. Бьет их об реальность лицом. Им везло, если в первые свои шаги на войне они попадали под крыло хороших командиров. Которые знали цену солдатской крови. Но везло не всегда и не всем. Все это промелькнуло сознание Руслана и ушло вытесненное врачебными процедурами. Осмотр парня показал, что помощь ему оказали грамотную. Инструкции помогли. Руслан перешел наконец-то к тяжелораненному. Им был пожилой мужчина. Худощавый. На вид все 70 лет. На рукаве - старая потрёпанная нашивка «Призрак». Много раз перешитая с формы на форму. - Это что за пенсионер? Из темного угла блиндажа раздался голос. - Он из первой волны еще. Ополченец. «Заря». С 14 года воюет на Донбассе. Самый старый среди нас. Он и парнишку этого спас. Собой закрыл, когда дрон рядом взорвался. Первого, общего взгляда на «ветерана», находящегося без сознания, с перевязанными полностью ногами, его запаха, Руслану хватило, чтобы принять решение. - Его срочно надо на эвакуацию. В тыл! Здесь я ему не помогу. Руслан обвел взглядом блиндаж. - Извини, док, максимум чем поможем, это до края лесополосы донесем. Уходить с нее мы не можем. Дальше сам. Вон, малец поможет. Ноги у него целы. Рука одна тоже. Поможет с волокушей. Только наш совет. Не иди сейчас. Мы не знаем, как вы вообще сюда прорвались, док. Днем то. Тут «ждунов» тучи. Лучше серого времени дождись. Да и то шанс мал. - Раненый не дождется. А здесь я ему ничем помочь не смогу. Ответом было молчание. Руслан оглядел блиндаж еще раз. Вгляделся в лицо «мальца». - Ладно. Помогите до края донести. Дальше я сам. Руслан опустился на колени, раскрыл полностью рюкзак и стал вытаскивать из него все в медицину. Все, что могло пригодиться мужикам здесь. Оставляя себе только то, чем он будет держать раненого на пути эвакуации. Максимально облегчить рюкзак. Закончив опустошать его, Руслан поднялся. - Давайте раненого на носилки и пошли к краю. Все сделали относительно быстро и спустя время "Док" стоял на окраине лесополки. У ног лежал на носилках-волокушах тяжёлораненый, с другой стороны стоял легкораненый "Малец". Руслан смотрел на поле, слушал окружение, ветер и ему впервые за последние 10 лет захотелось покурить. Ту же сам себя поймал, что это - не желание курить, а желание подсознательно оттянуть время выхода на открытое место. - Я не пойду. – вдруг тихо сказал «Малец» - Я серого времени буду ждать. А лучше вообще туман. Не пойду! Руслн посмотрел парню в глаза. Тот быстро отвернулся. - Он все равно не жилец. Зачем другим умирать? – оправдываясь, сказал парень. – Не жилец! Полувыкрикнув, полувыдавив из себя последнее утверждение, парень ушел вглубь зелени. Руслан и тяжелый «Заря» остались одни. Один на один с полем. «Док» понимал всю призрачность их шанса. Внутри его шла борьба аргументов. Аргументы остаться и постараться удержать тяжелораненого теми средствами, что есть. В слабой надежде на серое время суток, на туман, на непогоду. Против аргументов, трезво оценивающих, что человек не доживет. Трезвая оценка крепла. В какой-то момент Руслан ощутил себя как богатырь на распутье, возле камня с надписью: «Прямо пойдешь - смерть найдешь». И в былинах герои всегда шли прямо. - Ну значит и нам сворачивать не дело. Эту фразу Руслан, кажется, сказал вслух. Проверил рюкзак, повесил на шею АК и дробовик-полуавтомат, и взялся за волокуши.
- 12
- 9
- 2