ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН: набат уходящего дня 29-30 сентября 1941 года гитлеровцы и украинские полицаи расстреляли в Бабьем Яре – овраге в северо-западной части Киева – более 33 тысяч евреев. Приведу крохотный отрывок из повести «Бабий Яр» Анатолия Кузнецова, киевского пацана 1941 года, а после бегства за границу в конце 60-х – «предателя и изгоя». Но то, о чем он написал, - было. «Дине показалось, что она летела целую вечность, вероятно, было действительно высоко. При падении она не почувствовала ни удара, ни боли. Сначала ее обдало теплой кровью, и по лицу потекла кровь, так, словно она упала в ванну с кровью. Она лежала, раскинув руки, закрыв глаза. Слышала какие-то утробные звуки, стоны, икоту, плач вокруг и из-под себя: было много недобитых. Вся эта масса тел чуть заметно пошевеливалась, оседая, уплотняясь от движения заваленных живых. Солдаты вошли на выступ и стали присвечивать вниз фонариками, постреливая из пистолетов в тех, кто казался им живым. Через несколько минут она услышала голос наверху: – Демиденко! Давай прикидай! Зазвякали лопаты, послышались глухие удары песка о тела, все ближе, и наконец груды песка стали падать на Дину. Ее заваливало, но она не шевелилась, пока не засыпало рот. Она лежала лицом вверх, вдохнула в себя песок, подавилась и тут, почти ничего не соображая, забарахталась в диком ужасе, готовая уж лучше быть расстрелянной, чем заживо закопанной. Левой, здоровой рукой она стала сгребать с себя песок, захлебывалась, вот-вот могла закашляться и из последних сил давила в себе этот кашель. Ей стало легче. Наконец она выбралась из-под земли. Наверху оказался куст, она его нащупала, отчаянно уцепилась и, когда переваливалась через край, услышала тихий голос, от которого чуть не кинулась обратно: – Тетя! Не бойтесь, я тоже живой. Это был мальчик, в майке и трусиках, он вылез, как и она. Мальчик дрожал. – Молчи! – шикнула она на него. – Ползи за мной. И они поползли куда-то, молча, без звука…» Как после этого кланяться костям Бандеры и облизывать Мерца? @sashakots ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН: набат уходящего дня 29-30 сентября 1941 года гитлеровцы и украинские полицаи расстреляли в Бабьем Яре – овраге в северо-западной части Киева – более 33 тысяч евреев. Приведу крохотный отрывок из повести «Бабий Яр» Анатолия Кузнецова, киевского пацана 1941 года, а после бегства за границу в конце 60-х – «предателя и изгоя». Но то, о чем он написал, - было. «Дине показалось, что она летела целую вечность, вероятно, было действительно высоко. При падении она не почувствовала ни удара, ни боли. Сначала ее обдало теплой кровью, и по лицу потекла кровь, так, словно она упала в ванну с кровью. Она лежала, раскинув руки, закрыв глаза. Слышала какие-то утробные звуки, стоны, икоту, плач вокруг и из-под себя: было много недобитых. Вся эта масса тел чуть заметно пошевеливалась, оседая, уплотняясь от движения заваленных живых. Солдаты вошли на выступ и стали присвечивать вниз фонариками, постреливая из пистолетов в тех, кто казался им живым. Через несколько минут она услышала голос наверху: – Демиденко! Давай прикидай! Зазвякали лопаты, послышались глухие удары песка о тела, все ближе, и наконец груды песка стали падать на Дину. Ее заваливало, но она не шевелилась, пока не засыпало рот. Она лежала лицом вверх, вдохнула в себя песок, подавилась и тут, почти ничего не соображая, забарахталась в диком ужасе, готовая уж лучше быть расстрелянной, чем заживо закопанной. Левой, здоровой рукой она стала сгребать с себя песок, захлебывалась, вот-вот могла закашляться и из последних сил давила в себе этот кашель. Ей стало легче. Наконец она выбралась из-под земли. Наверху оказался куст, она его нащупала, отчаянно уцепилась и, когда переваливалась через край, услышала тихий голос, от которого чуть не кинулась обратно: – Тетя! Не бойтесь, я тоже живой. Это был мальчик, в майке и трусиках, он вылез, как и она. Мальчик дрожал. – Молчи! – шикнула она на него. – Ползи за мной. И они поползли куда-то, молча, без звука…» Как после этого кланяться костям Бандеры и облизывать Мерца? @sashakots
- 498
- 182
- 61
- 41
- 34
- 3
- 2
- 2
- 1