Посмотреть, что Антон Желнов сделал с «Летом в Бадене», конечно, стоит. Говорю как человек, который сам фильм пока не смотрел, но читал книжку. Если не знаете, то повесть Леонида Цыпкина — это такой выскоталантливый модернистский текст, в котором автор страшно мстит советской пятой графе как максимум или отцу русского интеллектуального антисемитизма Фёдору Михайловичу Достоевскому как минимум. Я как-то не считаю Достоевского таким уж интеллектуальным антисемитом (это вообще оксюморон), думаю, его заслуги на этой почве скорее идут в комплекте к статусу великого русского писателя. Ну, как если у тебя есть миллиард, то ты обязательно должен быть очень умным и обладать тонкой душевной организацией. У Цыпкина Достоевский — мелочный, неуверенный в себе человек, чуть ли не педофил. Но так как там две линии, автора (поменьше) и героя (побольше, сильно), и они затейливо и стилистически переплетены, герой двоится в автора и наоборот, чувства он вызывает очень сложные. Ну и язык, само собой, замечательный. Значимая вещь для русской литературы. Вообще, когда сталкиваюсь с могучими артефактами этого старого советского нарратива, типа «Лета в Бадене», где и ограничения по национальному признаку, и третья волна эмиграции (кстати, сын Леонида Цыпкина действительно эмигрировал и стал политологом при американском правительстве), и Довлатов, и Бродский, и пр., я убеждаюсь, насколько же все эти методы притеснения и вытеснения не работают ни на благо государства, ни на благо людей. Да и вообще не работают. Потому что в природе масс — стремиться к свободе и мирному сожительству с другими человеками. Если их не убеждают в обратном. Кстати, интервью с Антоном можно прочитать в нашей свежей «Москвичке». А фотографии нашей Насти Градских. Посмотреть, что Антон Желнов сделал с «Летом в Бадене», конечно, стоит. Говорю как человек, который сам фильм пока не смотрел, но читал книжку. Если не знаете, то повесть Леонида Цыпкина — это такой выскоталантливый модернистский текст, в котором автор страшно мстит советской пятой графе как максимум или отцу русского интеллектуального антисемитизма Фёдору Михайловичу Достоевскому как минимум. Я как-то не считаю Достоевского таким уж интеллектуальным антисемитом (это вообще оксюморон), думаю, его заслуги на этой почве скорее идут в комплекте к статусу великого русского писателя. Ну, как если у тебя есть миллиард, то ты обязательно должен быть очень умным и обладать тонкой душевной организацией. У Цыпкина Достоевский — мелочный, неуверенный в себе человек, чуть ли не педофил. Но так как там две линии, автора (поменьше) и героя (побольше, сильно), и они затейливо и стилистически переплетены, герой двоится в автора и наоборот, чувства он вызывает очень сложные. Ну и язык, само собой, замечательный. Значимая вещь для русской литературы. Вообще, когда сталкиваюсь с могучими артефактами этого старого советского нарратива, типа «Лета в Бадене», где и ограничения по национальному признаку, и третья волна эмиграции (кстати, сын Леонида Цыпкина действительно эмигрировал и стал политологом при американском правительстве), и Довлатов, и Бродский, и пр., я убеждаюсь, насколько же все эти методы притеснения и вытеснения не работают ни на благо государства, ни на благо людей. Да и вообще не работают. Потому что в природе масс — стремиться к свободе и мирному сожительству с другими человеками. Если их не убеждают в обратном. Кстати, интервью с Антоном можно прочитать в нашей свежей «Москвичке». А фотографии нашей Насти Градских.
- 18
- 4
- 3
- 2
- 2
- 2
- 1