Крошечная страна в эпицентре битвы за будущее Европы (1) Однажды серым утром прошлой осенью я навестила Андрея Мораря и Екатерину Самоний в их доме в Кишиневе, непритязательной столице Молдовы. На кухонном столе заваривался черный чай, а под столом мурлыкали две их кошки. Их дом был полон памятных вещей, в том числе маленькой статуэтки Ленина, которую Андрей привез из Москвы, где какое-то время жил, будучи студентом исторического факультета. Всего за два дня до этого в Молдове прошли парламентские выборы, которые президент Майя Санду назвала «самыми важными» в истории страны: это была последняя возможность сделать выбор между Россией и Европой. Проевропейская партия госпожи Санду и пророссийские партии утверждали, что голосование за другую сторону втянет страну в войну, которая идет по соседству, на Украине. Настроение в квартире было унылым. Проевропейская Партия действия и солидарности одержала победу над Патриотическим блоком. Андрей и Екатерина сказали, что не голосовали ни за одну из партий. По их словам, их волновали вопросы улучшения здравоохранения, расширения возможностей для молодежи, а также доступная арендная плата и отопление, а не то, с кем объединится Молдова — с Брюсселем или с Москвой. Андрей ушел на работу, а мы с Екатериной продолжали спокойно пить чай. Мы говорили о трудностях повседневной жизни в стране, где широко распространены два языка — румынский и русский, — и об изоляции, которую ощущают те, кто говорит только на одном из них. Она описала чувство разочарования, которое испытывают те, кто не видит себя ни в Европе, ни в России, из-за попыток Молдовы понять, в каком направлении двигаться — в сторону Европы или России. Андрей и Екатерина были не единственными, кто не хотел делать выбор. Они были в числе 48% избирателей, которые воздержались от голосования на выборах в сентябре 2025 года, несмотря на их важность. Неоднозначные результаты референдума о вступлении в Европейский союз, состоявшегося годом ранее, также свидетельствовали о неоднозначности ситуации: 50,35% проголосовали за, 49,65% — против. «Для Молдовы должна быть середина, просто чтобы быть Молдовой, — сказала Екатерина. — Чтобы быть хорошей Молдовой, такой, какая она есть». Молдова, расположенная между Румынией и Украиной, с населением около 2,4 миллиона человек и советским прошлым, с момента обретения независимости в начале 1990-х годов изображалась страной, которой приходится выбирать между Европой и Россией. Но она продолжала существовать где-то между ними, поддерживая хрупкий баланс, даже когда этот выбор маячил на горизонте. Когда в феврале 2022 года Россия начала полномасштабное вторжение в Украину, ситуация изменилась. Молдова стала европейской линией разлома в новой геополитической реальности. Россия ведет полномасштабную наземную войну в соседней стране, и по мере ослабления поддержки Украины со стороны США и НАТО Европа усилила прямую поддержку Украины в противостоянии с Россией. Что значит «выбирать» для обычных людей, живущих в маленькой стране, оказавшейся в эпицентре геополитического хаоса? Что происходит со страной, когда исчезает золотая середина? По мере того как Европа и Россия все больше отдаляются друг от друга, как стране, тесно связанной с обеими, выбрать свой путь? Геополитические узы — это еще и личные узы. По всей стране люди эмигрируют, часто в поисках работы, и оставляют детей на попечение родителей-одиночек или бабушек с дедушками в деревнях, население которых неуклонно сокращается. С экономической точки зрения люди — это самый крупный экспортный ресурс Молдовы после сельского хозяйства. Страна занимает одно из первых мест в Европе по количеству диаспор. Официальные статистические данные свидетельствуют о том, что с момента обретения независимости страну покинуло от 30 до 35% населения. Люди, с которыми я разговаривал, считали, что их было около 50%. Хорешти, деревня недалеко от румынской границы, — одно из мест, где особенно остро ощущается этот сдвиг. С 2004 по 2024 год она потеряла более половины своего населения.
- 4