Профессор экономики Университета Джонса Хопкинса Стив Хэнк в ноябрьском выпуске Wealthion оценил цену войны с Ираном для США примерно в 1 трлн долларов. Даже скорое окончание боёв, по его мнению, оставит Вашингтон с обязательствами такого порядка. Хэнк, работавший в 1981–1982 годах старшим экономистом у президента Рональда Рейгана в годы борьбы со стагфляцией, берёт за исходную точку около 50 млрд долларов. К середине октября военные оценивали понесённые затраты более чем в 47 млрд. Эти деньги оплачивают в том числе замену выпущенных ракет. Расход ещё много лет будет переходить из одного бюджета в следующий, даже если новых пусков больше не потребуется. Хэнк выводит свой прогноз из американского опыта в Ираке. Перед вторжением советник президента Джорджа Буша-младшего по экономике Лоуренс Линдси допускал расходы до 200 млрд долларов. Позднюю оценку в 5 трлн от ранней отделяет множитель 25. В применении к иранской кампании ответ зависит даже от даты, на которую остановить счётчик. При августовской оценке Бюджетного управления Конгресса в 38 млрд долларов вышло бы 950 млрд, при округлённых ноябрьских 50 млрд — 1,25 трлн. Сам множитель ещё чувствительнее к выбору расходов. Старший преподаватель Гарвардской школы Кеннеди Линда Бильмес, ранее предсказавшая триллионные затраты в Ираке, поясняла, что в позднюю оценку до 5 трлн входят также издержки афганской войны. Через обе кампании прошли одни и те же военнослужащие. Поэтому применять множитель к прямым расходам на Иран можно лишь как историческое допущение Хэнка. Свою оценку иранской войны минимум в 1 трлн долларов Бильмес связывает с обязательствами, срок которых переживёт боевую операцию. Размер одного из них уже поддаётся проверке. По расчёту Бюджетного управления Конгресса, замена боеприпасов, израсходованных к 1 августа, обойдётся в 21,7 млрд долларов. Из них 13,1 млрд, около 60%, приходятся на ракеты-перехватчики. Деньги на восполнение запаса можно выделить одним голосованием. Производство займёт годы, и всё это время те же перехватчики могут понадобиться для обороны на другом направлении. А когда завод сдаст последнюю партию, у государства всё ещё останутся обязательства по лечению и выплатам ветеранам. Профессор Мичиганского университета Джастин Вольферс в мае измерил ущерб, которого никогда не будет в смете Пентагона. Снижение ожидаемого роста экономики на 0,5 процентного пункта даёт около 400 млрд долларов недополученного дохода, если возвращение к прежней траектории займёт несколько лет. Предприятия в таком случае произведут меньше товаров, работники получат меньше за свой труд. В цене утраченного выпуска уже отразятся дорогие энергоносители и кредит. Если сложить эту потерю с каждой её причиной, на бумаге война подорожает дважды. Возможные триллионы у Вольферса относятся к более широким последствиям, включая длительное увеличение оборонных расходов. Угроза финансового кризиса начинается с длительности нефтяного шока. Если дорогая энергия закрепится в ценах других товаров, ставки могут надолго остаться высокими. Тогда новая ипотека станет тяжелее для покупателя жилья. Прежние облигации с низким купоном придётся продавать со скидкой, а снижение прибылей поставит под удар акции. Для обвала доллара сверх этого потребуется бегство из самой валюты: в первом полугодии 2026 года, уже во время войны, её торгово-взвешенный курс, по данным Федеральной резервной системы, даже немного вырос. Казначейству США не обязательно пережить биржевую панику, чтобы почувствовать последствия. При сохранении дефицита оно будет занимать и на восстановление арсенала, и на проценты по прежним займам. Для держателя облигации процент станет доходом, для федерального бюджета — расходом, который конкурирует с выплатами ветеранам той же войны. Вашингтон ещё может сократить военную часть будущего счёта. Но последняя выплата ветерану этой кампании может прийтись на годы, когда сегодняшние сметы Пентагона давно станут архивными документами. ///ПолитДоклад
- 4
- 1