Дело к миру? Изъявление желания европейцев подключиться к мирным переговорам по Украине (что, по сути, является главным и, если уж быть честным, единственным политическим итогом переговоров в Абу-Даби) – это действительно важный шаг, ибо совершенно очевидно, что при наличной конъюнктуре (с небольшими колебаниями) без них прийти к миру невозможно. Так что в некотором роде это желание можно трактовать как намёк на то, что украинский конфликт движется к завершению (вот даже замглавы администрации президента Сергей Кириенко, как сообщают «Ведомости», призвал депутатов-единороссов готовиться к победе и, соответственно, единовременному возвращению военнослужащих). Но, как всегда и происходит в политике, есть нюансы. Во-первых, обращает внимание та резкость и быстрота, с которой европейцы поменяли своё решение. Только грозно объявили, что никаких переговоров с РФ вести не собираются, и буквально на следующий день уже выразили готовность присоединиться к переговорам. Что больше похоже на тактический ход со своей подоплёкой, чем действительное стремление внести ощутимую лепту в скорейшее урегулирование конфликта (то есть внести дополнительный механизм затягивания). Во-вторых, Европа, по словам главы ЕК Урсулы фон дер Ляйен, будет участвовать в переговорном треке через формат E5+ЕС. Позиция ЕС по отношению к России хорошо известна. Что касается E5, в которую входят Германия, Франция, Великобритания, Италия и Польша, стоит помнить, что Мерц грозится заблокировать принятие долгосрочного бюджета ЕС, если не будет решён вопрос с дальнейшим финансированием Украины, а позиция Макрона по отношению к РФ определяется как сугубо «ястребиная» (в частности, он продолжает настаивать на введении иностранного контингента на территорию Незалежной после завершения конфликта, что для Кремля является неприемлемым). В-третьих, нельзя игнорировать тенденцию Европы на милитаризацию и подготовку к войне с РФ (что является уже мейнстримом). Так, Виктор Орбан, будучи ещё на премьерском посту, говорил, что «в Западной Европе идёт настоящая подготовка к войне». По его словам, заседания лидеров ЕС «превратились в военные советы», где обсуждают, «как победить Россию», а, по словам его министра иностранных дел Петера Сийярто, «Брюссель готовится к затяжной войне с Россией и соответственно адаптирует европейскую экономику». И с начала года, когда прозвучали эти заявления, мало что изменилось: подготовка продолжается полным ходом, что вряд ли можно рассматривать как стремление к устойчивому миру. И в-четвёртых, Кремль не дал окончательного согласия на участие европейцев. Как на днях отметил помощник российского президента Юрий Ушаков: «Когда мы получим чёткие сигналы от европейцев, чего они хотят и что они могут конструктивного, содержательного предложить для успеха урегулирования», встанет вопрос об участии ЕС в переговорах. Так что на самом деле все разговоры о том, что европейцы усядутся за стол переговоров, покамест не более чем разговоры. Что из этого следует? А то, что подключение европейцев к переговорному треку (если оно вообще будет осуществлено) не говорит о том, что процесс мирного урегулирования как-то ускорится (высока вероятность, что наоборот). То есть теоретически, конечно, они должны сидеть за столом (если бы не их помощь, Незалежной уже пришлось бы капитулировать). В плане выстраивания новой европейской архитектуры безопасности их присутствие обязательно. Но исходя из сегодняшней ситуации, их участие сложно рассматривать как шаг в сторону завершения конфликта. По крайней мере, объективных предпосылок, указывающих на это, нет. Политический обозреватель «ВН» Алексей Мошков.
- 9
- 3
- 3
- 1
- 1