Интересное про украинскую энергетику от директора центра украинких энергетических программ Омельченко: Тут хорошее описание ситуации с энергетикой именно в Киеве и ответ на вопрос зачем нам нужны ЛЭПорежащие гераньки. Часть 1 из 2 Вопрос журналиста: На прошлой неделе эксперты указывали, что отключения света — это проблема буквально нескольких дней, но сейчас у потребителей такого ощущения уже нет. С чем это связано и в чём заключается наибольшая проблема в энергетике на сегодня, по вашему мнению? Омельченко: Наибольшая проблема в энергетике связана с войной и с атаками россиян прежде всего по энергетической инфраструктуре. Это — главный фактор, который влияет на графики отключений, всё остальное второстепенно. У нас восстановлены значительные мощности в период подготовки к зимнему сезону — до 5 ГВт. Но эту мощность нельзя передать, поскольку обстреливаются высоковольтные линии системы передач компании «Укрэнерго», а также подстанции операторов системы распределения. И мощность не доходит до потребителя. Компания «Укрэнерго» самостоятельно не может бороться с этим военным фактором. Нет возможности на сегодня достичь высокого процента сбития этих реактивных дронов. Поэтому они просто расстреливают, как в тире, энергетические объекты. Компания их защитила в принципе неплохо, основные элементы: прежде всего трансформаторы, некоторое другое оборудование. Но в целом защитить подстанцию невозможно, поскольку она занимает десятки гектаров. Вопрос журналиста: Означает ли тогда текущая ситуация, что мы уже будем жить с такими — или, возможно, даже худшими — графиками как минимум до весны? Омельченко: Я не могу сказать. Для того чтобы делать оценки, нужно знать не только состояние в энергетике, потому что это второстепенный фактор. Первоочередной фактор — это возможности России атаковать наши объекты. Сколько у них ракет, какие у них выпуски налажены, какие у них планы. И второй важный фактор — сколько у нас есть возможностей сбивать эти воздушные цели. Это основное, что будет определять уровень отключений и состояние энергетической системы. А не то, сколько там отремонтировано, сколько защищено и так далее. Вопрос журналиста: То есть мы можем предположить, что если интенсивность ударов будет продолжаться на текущем уровне, то ситуация будет в энергетике такой же — а если удары прекратятся на несколько дней, то сразу появится свет, условно говоря? Омельченко: Нет, на несколько дней — не выйдет. Надо смотреть, какие будут нарушения, поражения объектов, сколько займёт времени ремонт, достаточно ли оборудования. То есть тоже много факторов, которые на это влияют. Поэтому сказать, что прекратятся удары и за два дня всё восстановится после мощных атак тысячами дронов и ракет — так не бывает. Вопрос журналиста: Насколько сейчас энергетики оперативно успевают ликвидировать последствия российских атак? Или постепенно накапливается потеря энергообъектов? Омельченко: Да, накапливается потеря оборудования прежде всего. На это нужно время, атаки идут. Мы в Киеве, возможно, не замечаем, что именно за энергообъекты, потому что эти объекты идут в основном по энергетическому кольцу вокруг Киева. Но это непосредственно касается Киева, потому что сам Киев — энергодефицитный. Также это затрагивает некоторые соседние с Киевом области. Это всё связано, и россияне постоянно, каждые сутки, много раз обстреливают подстанции. И даже ремонтные бригады не успевают выезжать, как объявляется новая тревога, что усложняет ситуацию. Вопрос журналиста: Имеет ли Киев вообще собственную генерацию и насколько он зависит от поставок электроэнергии с запада Украины? Омельченко: Киев практически не имеет собственной генерации, потому что она была разрушена. Собственная генерация, которая была — Трипольская ТЭС. Мы говорим не о Киеве, а о Киевском регионе. Трипольская ТЭС, в первую очередь, повреждена, и сейчас не работает из-за ударов дронами. И также ТЭЦ-4, ТЭЦ-5, ТЭЦ-6 повреждены и фактически не работают на электрогенерацию. Распределённая генерация развита в Киеве очень мало — её даже не хватает на критическую инфраструктуру. Пантелеев, заместитель главы КГГА Кличко, заявил, что развито только 65 МВт мощности. При этом Киев нуждается зимой до 2-2,3 ГВт мощности. То есть обеспечивается на три-четыре процента собственной генерации. Киев более чем на 95% зависит от внешних поставок, то есть из объединённой энергетической системы Украины. Она обрезается по этому энергетическому кольцу вокруг Киева, вот и всё. Вопрос журналиста: То есть враг действительно хочет сделать из Киева так называемый энергоостров? Насколько это вообще реально? Омельченко: Насколько реально — мне трудно сказать, потому что я энергетик. Я не могу знать военной, разведывательной информации — а она является решающей. У нас наличие мощностей даже сейчас достаточное. Но если вы не можете защитить передачу, если небо незащищено — это не играет большой роли. Поэтому главный фактор не в том, что какие-то там компании энергетические что-то там не сделали, не защитили, не довезли. У всех есть недостатки, и там есть проблемы. Главный фактор — военный, и до тех пор, пока не будет повышен коэффициент сбития реактивных дронов и ракет, то рассчитывать на что-то позитивное трудно. Вопрос журналиста: Насколько вообще этот энергоостров функционален? Сколько он может продержаться? Омельченко: Он не может функционировать. Во-первых, разбили ту внутреннюю генерацию, что была, а распределительной построили очень-очень мало. 4-5% — и всё, больше ничего нет. Этот энергоостров на сегодня не способен существовать как отдельная энергетическая единица, потому что этим вопросом занимались крайне слабо. Можно было построить за эти четыре года, если бы своевременно занялись, распределительную генерацию разных видов. Можно было бы построить так называемые энергетические соты. Думаю, что можно было бы дополнительно иметь генерации в Киевском регионе где-то 500-600 МВт, и это была бы совсем другая ситуация. К сожалению, этим не занялись.
- 105
- 26
- 10
- 5
- 1
- 1