Ушаков заявляет, что Москва не давала согласия на участие европейских стран в переговорах о мире в Украине. Буквально только что, ну как только что, 4 дня назад, Витёк и Зятёк после встречи с Путиным заявили о том, что Москва не возражает против подключения к переговорам европейцев. Дальше, буквально только что, «Интерфакс» сообщает об ответе Ушакова на вопрос, будет ли представитель Европы участвовать в следующем раунде переговоров: «О расширении формата с нами это не согласовывалось». И дальше добавляет следующее. Вот это цитата из «Интерфакса»: «Для того, чтобы это было согласовано, требуется много чего сделать. И в частности, наверное, может быть, и пройти ещё один, и, может быть, не один раунд трёхсторонних переговоров». Конец цитаты. Ну, скажем так. 12 ноября, хронология, 12 ноября, сразу после встречи с Путиным в Москве, Уиткофф сказал журналистам: «На следующей встрече к нам присоединятся европейцы. Что мы считаем большим делом, потому что это важно, они наши партнёры, для них важно участвовать в переговорах». Кушнер на следующий день, 13 ноября, уже после встречи с президентом Украины Зеленским, написал в сети X: «Мы добились, они добились содержательного прогресса в понимании того, что заботит обе стороны. Обе стороны согласились на следующем раунде расширить переговоры, включив наших европейских партнёров». И дальше ответ Ушакова. Вот Ушаков, отвечая на вопрос «Интерфакса», говорит следующее: «Когда мы получим чёткие сигналы от европейцев, чего они, собственно, хотят, и что они могут конструктивного и содержательного предложить для успеха урегулирования на Украине, естественно, — Ушаков говорит, — тогда встанет вопрос, наверное, об их участии». Темой переговоров должна была быть европейская безопасность. Европейская безопасность без Европы, ну, это, так сказать, движение колонн тараканов в голове Путина. Ну или Мединского, скажем так. То есть это в общем довольно любопытная процедура, но не имеющая никакого отношения к международным отношениям. Никакого отношения к тому, что на самом деле может быть в дальнейшем воплощено в жизнь. Короче говоря, европейцы получили очень важный, как мне кажется, сигнал о том, что, дорогие друзья, никто не собирается с вами разговаривать. Никто не собирается с вами что-то обсуждать. Вас просто хотят уничтожить. То есть, на самом деле, я же не знаю, что должен Путин сделать для того, чтобы европейские лидеры поняли, что пора всё-таки вырабатывать какую-то политику в отношении России. Я понимаю, что я, может быть, немножко, дорогие друзья, вас утомил вот этими тезисами. Вот три тезиса, которые я постоянно продвигаю. Хорошо, дорогие друзья. Будем считать, что я ошибаюсь. Будем считать, что идея распада России как цель европейской политики в отношении России ложная, ошибочная. Хорошо. Я считаю, что это исторически неизбежно, что это правильное решение — добиваться распада России. Я по-прежнему считаю, что ликвидация Путина является самым гуманным способом прекратить войну. Я по-прежнему считаю, что возврат Украины в клуб ядерных держав — это справедливо, необходимо, и это важная часть системы европейской безопасности. Окей, кто-то считает, что это не так. Но предложите внятную конструкцию политики Европы по отношению к России. Вы же видите, что та конструкция, которая предлагается, ошибочна. Потому что вы всё время хотите разговаривать с Путиным, а Путин не хочет с вами разговаривать. Я, к сожалению, сейчас уже не успеваю показать картинку. Вот очень яркое высказывание вот этого клоуна Мединского: «России не о чем разговаривать с Европой». Это клоун Мединский, который явно транслирует общее настроение в Кремле. Но не хотят с вами разговаривать. Вас хотят убивать. Просто убивать. Понимаете, в этом смысл. А вы хотите разговаривать. Это ошибка. Что ещё должен сделать Путин, чтобы вы поняли, что что-то надо с этим менять?
- 27
- 9