В октябре крупные регионы впервые за долгое время существенно сократили выплаты за заключение контракта. По словам собеседников «Незыгаря» в регионах, власти больше не стремятся повышать суммы: коммерческий набор еще не исчерпал себя, но приближается к пределу. Поэтому регионы делают ставку на гибридные методы контрактирования. 6 октября Липецкая область объявила, что до 1 декабря выплата за контракт составит до 3,6 миллиона рублей для военнослужащих войск беспилотных систем и 3,1 миллиона — для остальных. В тот же день Санкт-Петербург снизил выплату с 4,5 миллиона до 1,4 миллиона рублей. Для операторов беспилотников она составит 3,9 миллиона. Ленинградская область сообщила, что пока не планирует сокращать выплаты. С 1 ноября Саратовская область в десять раз уменьшит выплату семьям погибших военнослужащих — с одного миллиона до 100 тысяч рублей. Региональный бюджет при этом дефицитный: нехватка средств составляет 29,2 миллиарда рублей. Ранее такие выплаты сократили Ульяновская, Омская, Кемеровская, Оренбургская и Кировская области, Башкортостан, Хакасия и Забайкальский край. Среди регионов с самыми высокими выплатами — Ленинградская область и ХМАО, где предлагают около 4,1 миллиона рублей, а также Магаданская область — около четырех миллионов. В Карелии, Новгородской и Псковской областях и Хабаровском крае выплаты составляют от 800 тысяч до 1,2 миллиона рублей. По оценкам военных экспертов, расходы регионального бюджета на один контракт выросли с 1,4 до 1,9 миллиона рублей. Контрактников становится дороже привлекать в том числе из-за разветвленной сети рекрутеров и административного аппарата, который обеспечивает ее работу. Вербовщики действуют почти в 60 регионах. В Рязанской области им выплачивают более 800 тысяч рублей за привлеченного контрактника, в Смоленской — около миллиона. Источники «Незыгаря» считают, что сеть рекрутеров способствует росту криминала в регионах. 24 сентября районный прокурор в Нижнем Тагиле предложил отменить выплаты вербовщикам, заявив, что они стимулируют создание организованных преступных групп. Один из собеседников считает, что прокурор озвучил то, что понимают все, но обсуждать это мешает табу. Новой волны частичной мобилизации после выборов не произошло. Однако повышенные темпы набора, по оценке экспертов, будут восстребованы, возможно, до конца войны. Административный аппарат и неформальную инфраструктуру рекрутинга создают не для разового набора, а на постоянной основе. «Мобилизации в классическом виде нет, но всё настроено на то, чтобы добровольно-принудительными мерами увеличивать число добровольцев. В этих условиях регионы не видят большого смысла повышать выплаты. Повышения еще будут, но гонки выплат мы уже не увидим», — резюмирует один из источников. Британское издание The Economist считает, что на самом деле мобилизация может быть полезна Кремля, так как позволит продемонстрировать контроль над системой и укрепить стержневой нарратив об эпохальной борьбе с фашизмом, позволившей России стать глобальной державой. «Прежде чем отправлять дополнительные войска на фронт, необходимо ответить на важные военные вопросы. Первый – кого мобилизовать. Более молодые, подготовленные и образованные солдаты добились бы большего, чем старые, бедные и отчаявшиеся, которых Россия вербовала в ходе предыдущих кампаний. Северокорейские войска, воевавшие на стороне России, доказали это: украинские солдаты сообщили, что они значительно более стойкие и боеспособные, чем возрастные контрактники. Но северокорейцам сначала нужно было научиться вести войну нового типа, которая развернулась на Украине. Второй вопрос – сколько подготовки и снаряжения получат новые российские солдаты. Если новобранцы будут соответствовать северокорейским стандартам, украинцам будет чего опасаться. Большая, хорошо подготовленная новая группа может изменить ход боев в городских условиях, где беспилотники менее эффективны».
- 96
- 79
- 22
- 17
- 10
- 7
- 7
- 5
- 1