«Я уже начал терять сознание, я не видел, — вспоминает Зингер. — Я буквально уже начал молиться: „Господи, возьми меня уже отсюда в рай и всё. Я сделал своё. Я не хочу попасть в плен“».
«Я уже начал терять сознание, я не видел, — вспоминает Зингер. — Я буквально уже начал молиться: „Господи, возьми меня уже отсюда в рай и всё. Я сделал своё. Я не хочу попасть в плен“».