Специально для телеграм-канала «Депутатские будни» ВОПРОС РЕБРОМ. 6 ноября 1991 года Борис Ельцин подписал указ о запрете Коммунистической партии Советского Союза. Мы спросили депутатов и экспертов, нужны ли были такие радикальные меры или ситуацию можно было решить иначе? Член комитета Госдумы по промышленности и торговле Ирина Иванова (КПРФ): 6 ноября 1991 года Ельцин подписал указ о прекращении деятельности КПСС и КП РСФСР: структуры распускались, имущество национализировалось. Спустя годы видно, что за этим стояла не только реакция на путч, но и политический расчёт — борьба за власть, избирательное возмездие и судьбы миллионов рядовых членов партии. Повод и ответственность надо разграничивать. Августовский путч действительно стал поводом для запрета. Но ГКЧП создали отдельные лица из ЦК — Янаев, Крючков и другие. Это не действия всей партии, в которой были миллионы честных людей, не участвовавших в путче и часто даже не знавших о нём. Наказывать всю партию за поступок группы лиц — это коллективное наказание, несоразмерное по строгости. Нельзя игнорировать и борьбу за власть. После августа 1991 года Ельцин уже был президентом РСФСР, но КПСС оставалась единственной организацией, способной бросить ему вызов в масштабах страны. Хотя сам Ельцин был высокопоставленным членом партии, а новые власти в значительной степени состояли из бывших партийных кадров, КПСС была для него реальной угрозой. Её роспуск означал устранение самого организованного потенциального противника и закрепление контроля над властью. Многие рядовые коммунисты были вынуждены покинуть организации из-за обстоятельств, смены работы, опасений за будущее детей — они «сдали партбилеты». Но сдать билет и отказаться от убеждений — не одно и то же. Спустя тридцать лет многие обнаруживают, что тот билет, который они когда-то сдали или так и не сдали, но больше не использовали, всё ещё хранится у них — в ящике стола, в старой фотографии, в памяти о молодости. Это не столько символ принадлежности, сколько свидетельство того, что целое поколение попало в исторический водоворот и не смогло само определить свою судьбу. Но цена этого указа оказалась куда выше. Речь шла не только о судьбах рядовых коммунистов — во многом именно этот шаг, разрушивший одну из несущих опор государственной системы, ускорил и развал СССР. Огромной, сильной страны, объединявшей миллионы людей, — страны, в которой жили и работали те самые рядовые члены партии, чьи судьбы в одночасье изменились. КПСС была не просто политической организацией, а одним из каркасов, на котором держалась вся конструкция союзного государства, и её роспуск неизбежно потянул за собой цепочку последствий, которую в тот момент вряд ли кто-то мог до конца осознать. Но важно отметить и другое: в 1993 году КПРФ образовалась вновь как преемник КПСС. Партия не исчезла — она вернулась в политическую жизнь, пусть и в новых условиях. Глава комитета Госдумы по защите конкуренции Валерий Гартунг («Справедливая Россия»): Думаю, что это слишком радикальная мера. Чтобы в дальнейшем не возникало необходимости в подобных решениях, нужно максимально оберегать конкуренцию на выборах. Конкуренция в политике, как и в экономике главный фактор, защищающий страну от крайностей!
- 54
- 48
- 23