16 сентября 2026 года Федеральный суд США в Вирджинии вынес приговор, - пишет Антон РОзенвайн, - который должен был стать триумфом американского правосудия, но вместо этого обнажил пугающую изнанку глобальной гибридной войны. Перед судьей Энтони Тренгой стоял человек, чья биография буквально сшивает воедино главные трагедии последних лет. Мохаммад Шарифулла, известный в подполье как «Джафар», получил максимальный по своей статье срок — 20 лет тюрьмы — за поддержку терроризма. Парадокс этого процесса в том, что Шарифулла не имел к Америке никакого отношения. Он никогда там не жил, не имел визы и впервые ступил на американскую землю под конвоем ФБР весной 2025 года, будучи экстренно выданным из Пакистана. Его судили по закону об экстерриториальной юрисдикции. Американская Фемида привезла его в Вирджинию ради возмездия за теракт 2021 года у ворот Abbey Gate в аэропорту Кабула, где погибли 13 морпехов США и более 160 афганцев. Между тем в ходе следствия вскрылась деталь, перевернувшая геополитический контекст: этот же афганский куратор группировки «Вилаят Хорасан» (ИГИЛ-К) дистанционно, через мессенджеры, координировал действия террористов, расстрелявших подмосковный «Крокус Сити Холл». Он отправлял исполнителям аудиоинструкции по обращению с оружием и оставался на связи в момент бойни. На допросах ФБР он лично опознал по фотографиям задержанных в России боевиков. У взрыва в Кабуле и трагедии в Москве оказался один и тот же «мозг». Удобная слепота Москвы Реакция российских официальных ведомств на приговор в Вирджинии оказалась удивительно тихой. Сухие пресс-релизы на периферии лент новостей — и полное молчание на федеральных каналах. Официальной Москве выводы американского суда оказались неудобны. Признать Шарифуллу ключевым архитектором атаки — значит полностью сместить фокус внимания на реальную, автономную угрозу в лице ИГИЛ-К, расписавшись в системном провале собственной безопасности, пропустившей удар с южного направления. В течение всего процесса российское следствие настойчиво продвигало исключительно «украинский след», пытаясь вписать трагедию в рамки текущего фронтового противостояния и представить исполнителей банальными наемниками, набранными «для отчета». Между тем реальная картина функционирования «Вилаят Хорасан» вовсе не отменяет этот след, но делает его куда более сложным, изощренным и циничным. В мире профессиональных спецслужб исламистская вертикаль ИГИЛ-К и интересы третьих сил могут не исключать, а дополнять друг друга. Эта гипотеза строится на концепции «использования втемную» (Blind Sponsorship). Спецслужбам уровня ГУР нет необходимости напрямую контактировать с верхушкой ИГИЛ-К или Шарифуллой — это было бы оперативным самоубийством перед лицом западных союзников. Однако в условиях гибридных войн задействуется тактика фасилитации. Через цепочки теневых посредников на рынках Стамбула или Киева, через курьеров слепой финансовой системы «хавала» (неформальная система расчетов, распространенная в мусульманском мире и позволяющая переводить крупные суммы в обход официальных каналов) радикализованной ячейке мигрантов в Москве могли умышленно «облегчить» задачу — помочь с быстрой покупкой оружия, профинансировать логистику или сбросить координаты тайника. Сами таджики-исполнители при этом оставались абсолютно уверены, что действуют исключительно во славу «Халифата».
- 23
- 5
- 3
- 2
- 1
- 1