«Если вы боитесь, они это поймут»: почему иностранным наёмникам сложно дезертировать из российской армии 24-летний Питер приехал из Пакистана в Россию, чтобы учиться на врача. Когда у семьи закончились деньги на его образование, ему предложили подписать годовой контракт с российской армией. Обещали работу в госпитале, российское гражданство и возможность продолжить учёбу. Вместо этого Питера отправили на войну в Украину. Он получил тяжёлые ранения стоп, перенёс восемь операций, но командиры продолжали требовать его возвращения на фронт. Когда срок контракта истёк, за увольнение с него потребовали 400 тысяч рублей. Питер обратился в «Идите лесом». Мы помогли ему дезертировать и выехать из России. В августе к нам обратились 10 иностранных наёмников, в сентябре — 14, а в октябре — уже 21. После побега многие сталкиваются с угрозой уголовного преследования на родине, проблемами с документами и поиском безопасной страны. Вместе с The Moscow Times рассказываем историю Питера и о том, почему для иностранцев побег из российской армии часто становится только началом борьбы за безопасную жизнь. Полную статью Броули Бенсона читайте в The Moscow Times. Если вас обманом завербовали в российскую армию или вы хотите отказаться от участия в войне, обращайтесь в «Идите лесом»: @iditelesom_info_bot. «Если вы боитесь, они это поймут»: почему иностранным наёмникам сложно дезертировать из российской армии 24-летний Питер приехал из Пакистана в Россию, чтобы учиться на врача. Когда у семьи закончились деньги на его образование, ему предложили подписать годовой контракт с российской армией. Обещали работу в госпитале, российское гражданство и возможность продолжить учёбу. Вместо этого Питера отправили на войну в Украину. Он получил тяжёлые ранения стоп, перенёс восемь операций, но командиры продолжали требовать его возвращения на фронт. Когда срок контракта истёк, за увольнение с него потребовали 400 тысяч рублей. Питер обратился в «Идите лесом». Мы помогли ему дезертировать и выехать из России. В августе к нам обратились 10 иностранных наёмников, в сентябре — 14, а в октябре — уже 21. После побега многие сталкиваются с угрозой уголовного преследования на родине, проблемами с документами и поиском безопасной страны. Вместе с The Moscow Times рассказываем историю Питера и о том, почему для иностранцев побег из российской армии часто становится только началом борьбы за безопасную жизнь. Полную статью Броули Бенсона читайте в The Moscow Times. Если вас обманом завербовали в российскую армию или вы хотите отказаться от участия в войне, обращайтесь в «Идите лесом»: @iditelesom_info_bot.
- 117
- 81
- 27
- 6
- 5
- 4
- 2
- 1
- 1
- 1