15 октября 2026 года премьер-министр Армении Никол Пашинян заявил на заседании правительства, что поставил перед собой и своей политической командой задачу подписать и ратифицировать мирное соглашение с Азербайджаном до 2031 года. Разговор вроде бы о мире, но с существенной поправкой: армянский премьер больше не спешит. Более того, он готов отодвинуть окончательное оформление соглашения почти на пять лет. Это заявление вызывает как минимум недоумение. Текст мирного соглашения уже согласован и парафирован. В августе 2025 года в Вашингтоне при участии президента США Дональда Трампа был сделан шаг, ставший историческим. Казалось бы, после этого мешкать незачем, пора обозначить конкретные сроки подписания и ратификации документа. Однако Пашинян внезапно заговорил о 2031 годе. Что должно произойти за эти пять лет? Какие препятствия требуют столь продолжительной паузы? Или Ереван таким образом пытается сохранить пространство для какого-то хитрого манёвра, на словах демонстрируя приверженность миру, но откладывая решение, которое давно должно было быть принято? И как тут не вспомнить недавнее вручение Пашиняну Гессенской премии мира в Германии. Награду за мирный процесс между двумя странами почему-то получил только один из его участников. Президента Азербайджана Ильхама Алиева среди лауреатов не оказалось, хотя даже сам Пашинян во время церемонии признал, что азербайджанский лидер заслуживает эту премию в равной степени. Кто знает, может, вместе с наградой армянский премьер получил в Европе и определённые политические рекомендации? Например, не торопиться с окончательным закреплением договорённостей, достигнутых при посредничестве Трампа? Давайте посмотрим на происходящее в более широком контексте. Сегодня глобальное противостояние уже не укладывается в схему прошлого века «Москва против Запада». На наших глазах сталкиваются два мира: старая европейская политико-экономическая система, опирающаяся на костяк Евросоюза, Великобританию и традиционные структуры НАТО, и новая Америка Трампа с её так называемыми политическими нуворишами, бизнес-подходом и готовностью заключать сделки там, где кланы, управляющие Европой и имеющие непосредственные связи с противниками Трампа, демократами, требуют усилить давление на Россию. Это столкновение всё заметнее и на Ближнем Востоке, и в отношении российско-украинской войны. Пока европейские столицы настаивают на продолжении санкционного давления на Москву и поддержке Киева, Вашингтон заключает с Россией дизельную сделку, временно ослабляя часть ограничений ради снижения цен на топливо. Для Трампа важнее практический результат и собственный избиратель. Для Европы подобные договорённости выглядят как разрушение всей санкционной конструкции. В этой непростой ситуации одна из кремлёвских башен, похоже, нашла выход. Россия уже не является супердержавой, какой был СССР, и какой сегодня является Китай, но всё ещё располагает достаточными ресурсами, чтобы вызывать плотоядный интерес Европы и быть полезной Соединённым Штатам. И в борьбе за новый миропорядок Кремль выбрал сотрудничество с Трампом. Южный Кавказ в этой борьбе также имеет значение. Вашингтонский процесс и проект TRIPP стали личным политическим капиталом Трампа. Их окончательная реализация позволила бы ему записать мир между Азербайджаном и Арменией в список своих внешнеполитических достижений. Для его европейских противников такой успех означает укрепление американского влияния в регионе и дальнейшее вытеснение европейских посредников из процессов, которые они годами пытались контролировать и, конечно, замораживать. Поэтому заявление Пашиняна о 2031 годе может быть не просто очередным шагом назад в отношениях с Азербайджаном. Возможно, речь идёт о выборе гораздо более масштабном. Уже не между Россией и Западом, как это представлялось прежде, а между Трампом и его противниками. Пашиняну предстоит решить, на какие силы он намерен опираться: на Вашингтон, при посредничестве которого соглашение было парафировано, или на европейские круги, которые награждают его за ещё не завершённый мир и, возможно, заинтересованы в том, чтобы окончательная точка так и не была поставлена. На этом фоне особенно символично звучат слова президента Азербайджана Ильхама Алиева, сказанные в ходе выступления на VII саммите Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии в Баку: «Мы предложили мир и живём в условиях мира чуть более года. Этот мир всё ещё хрупок, его следует защищать и укреплять».
- 15
- 7
- 4