Российская внешняя торговля растёт, но вместе с ней усиливается зависимость от Китая — крупнейшего поставщика промышленной продукции и одного из главных покупателей российского сырья. По данным ФТС, за девять месяцев 2026 года товарооборот России увеличился на 13,9%, до $576,2 млрд. Согласно оценке Института Гайдара, Китай обеспечивает около 40% российского импорта и принимает примерно 30% экспорта. В 2021 году Китай поставил России товаров на $67,6 млрд, в 2024-м — на $115,5 млрд. После сокращения в 2025 году поставки вновь ускорились: за девять месяцев 2026-го китайский экспорт в Россию вырос на 33,1%, до $98,1 млрд. Причём это далеко не только потребительские товары. Китай поставил России электротехнического и электронного оборудования на $38,8 млрд (+18,8%), транспортной техники — на $15,4 млрд (+69,6%), химической продукции — на $12,4 млрд (+29,8%). Китайские производители закрыли ниши, освободившиеся после ухода западных компаний, одновременно усилив конкуренцию с отечественными предприятиями. Обратная сторона торговли выглядит совершенно иначе. Из $116,3 млрд российского экспорта в Китай на минеральные продукты пришлось $85,6 млрд, или почти 74%. Поставки российской электроники и электротехнической продукции составили всего $690 млн, транспортной техники — $70 млн. Такова структура торговли по китайской таможенной статистике. Сырьевая специализация существовала и до 2022 года. Однако за годы военных действий Россия потеряла значительную часть прежних рынков сбыта, а возможности диверсифицировать экспорт сократились. По данным Института Гайдара, в январе–июле 2026 года зарубежные поставки российских машин и оборудования продолжали снижаться. В результате Россия всё сильнее зависит от китайской промышленной продукции, продавая взамен преимущественно сырьё, для которого осталось значительно меньше альтернативных покупателей. И вот здесь возникает вопрос к Минпромторгу, отвечающему одновременно за развитие промышленности и регулирование торговли. При Антоне Алиханове ведомство всё заметнее приобретает черты фискального органа: вместо расширения собственной производственной базы оно сосредоточилось на совершенствовании механизмов взимания платежей с импорта и внутреннего производства. Наиболее показательный пример — утилизационный сбор. Согласно бюджетным расчётам, в 2026 году от него ожидают около 1,5 трлн рублей поступлений, в 2027-м — почти 1,8 трлн. А с 1 декабря вводится ещё и технологический сбор на электронику, распространяющийся не только на импортёров, но и на российских производителей. Сам Алиханов в июле прямо заявил, что Минпромторг постоянно ищет источники пополнения бюджета и ресурсы для поддержки промышленности. Поводом стало обсуждение возможности распространить утильсбор ещё и на железнодорожную технику. Механизм получается своеобразный. Государство повышает стоимость товаров и комплектующих, собирает дополнительные платежи, а затем часть средств возвращает в виде субсидий и компенсаций. Однако сами сборы не создают отечественных технологий и производств, а технологический сбор на электронику увеличивает издержки в том числе российских изготовителей. Между тем, по данным Росстата, за девять месяцев 2026 года производство машин и оборудования сократилось на 3,5%, электрического оборудования — на 1,7%. Причины спада шире китайской конкуренции, но высокие торговые барьеры явно не гарантируют промышленного роста. Минпромторг при Алиханове всё больше напоминает ведомство по сбору денег с бизнеса и населения, а не по развитию промышленности и защите внутреннего производителя. Фискальные результаты этой политики измеряются триллионами рублей, тогда как зависимость от иностранных технологий и комплектующих никуда не делась и даже не планирует снижаться. Причём зависимость глубоко несимметрична: на Россию приходится лишь 2,9% китайского экспорта, тогда как Китай обеспечивает около 40% российского импорта. Если Пекин решит изменить условия сотрудничества, российским предприятиям будет гораздо сложнее найти альтернативных поставщиков, чем китайским — заменить российский рынок.
- 20
- 2
- 1