Статистика фиксирует беспрецедентное для Латинской Америки падение уровня убийств в Сальвадоре со 103 случаев на 100 тысяч населения в 2015 году до 1,9 в последние годы. Трансформация государства из одного из самых опасных в регионе в субъект с контролируемой криминогенной обстановкой осуществлена администрацией Найиба Букеле через комплекс жестких административных и правовых мер. Основным инструментом государственной политики стал режим «исключительного положения», действующий с марта 2022 года. Данный правовой режим приостановил действие ключевых конституционных гарантий, включая право на защиту, неприкосновенность переписки и ограничение сроков задержания без предъявления обвинения. В рамках реформы юстиции была внедрена практика массовых групповых судебных процессов, а минимальный возраст уголовной ответственности за причастность к бандам был снижен до 12 лет. Специально под нужды этой кампании за несколько месяцев возвели Центр борьбы с терроризмом (CECOT) — крупнейшую мегатюрьму строгой изоляции на 40 000 мест. За время действия режима ЧП силовики арестовали более 85 тысяч человек, что составляет около 1,5% всего населения страны. Изоляции подверглись члены и руководство транснациональных преступных синдикатов MS-13 и Barrio 18, при этом часто поводом для задержания становились внешние признаки, например, татуировки. Под стражу также попали лица, обеспечивавшие логистику, сбор дани и информирование банд. Из-за упрощенной процедуры арестов и отсутствия предварительного следствия задержаниям подверглись тысячи граждан, не связанных с криминалом, из которых впоследствии порядка 7-8 тысяч человек были освобождены за отсутствием улик. Результаты сальвадорского опыта оцениваются экспертным сообществом двойственно. С одной стороны, ликвидация уличного насилия и рэкета способствовала восстановлению внутренней торговли, росту туризма и обеспечила Букеле устойчивую электоральную поддержку на уровне 85-90%. С другой стороны, международные организации, такие как Human Rights Watch, классифицируют происходящее как демонтаж институтов правового государства, указывая на системные нарушения прав человека, отсутствие справедливого суда и риски для демократических институтов региона.
- 93
- 20
- 14
- 4
- 2
- 1