В это не очень просто поверить, но вчера «Мосфильм» вдруг взял и выпустил впечатляющую 4К-реставрацию последнего фильма Михаила Калатозова «Красная палатка» — не к юбилею и не к дате, а просто взял и выпустил. Будете смотреть — имейте в виду, что сенсационная 57 лет назад и несколько забытая сегодня первая копродукция с капстраной в истории СССР снималась, между прочим, как и «Война и мир» Бондарчука, на 70 мм, и была выпущена в формате 2.20:1. Это значит, что смотреть фильм в рамке 4x3 не совсем правильно — прикройте верх и низ кадра и сами убедитесь в том, что у него широкоэкранная композиция. И посмотрите, не пожалеете. Где вы еще увидите, как сногсшибательная Клаудиа Кардинале машет 20-метровому макету дирижабля «Италия», Шон Коннери в возрастном гриме разговаривает голосом Юрия Яковлева, молодой Никита Михалков передает с потерпевшего крушение самолета радиограмму «Целу́ю!», а Юрий Визбор с Юрием Соломиным, Донатасом Банионисом, Эдуардом Марцевичем и кучей итальянцев распевают на снегу не вполне приличную песенку «Para ponzi ponzi po» с альтернативным текстом собственного сочинения Визбора? На самом деле «Красная палатка» — не только предок огромного количества фильмов-катастроф вроде «Черного воскресенья» и «Титаника», и не только мрачный приключенческий фильм (разве что чуть менее мрачный, чем «Неотправленное письмо» Калатозова), но и отличная психологическая драма. Мы не знаем, как чувствовал себя на премьере сам генерал Умберто Нобиле, глядя на то, как 41 год назад он, уже погубив не только семерых из собственного экипажа, но и (пусть заочно) Амундсена с его экипажем, бросает выживших на льдине и один улетает на самолете шведа Лундборга. Единственное утешение, которое дают ему авторы сценария в лице живых и мертвых участников истории — это то, что за давностью лет он имеет право спать и видеть сны. Последняя сцена, разыгранная Шоном Коннери и Питером Финчем — великая. В это не очень просто поверить, но вчера «Мосфильм» вдруг взял и выпустил впечатляющую 4К-реставрацию последнего фильма Михаила Калатозова «Красная палатка» — не к юбилею и не к дате, а просто взял и выпустил. Будете смотреть — имейте в виду, что сенсационная 57 лет назад и несколько забытая сегодня первая копродукция с капстраной в истории СССР снималась, между прочим, как и «Война и мир» Бондарчука, на 70 мм, и была выпущена в формате 2.20:1. Это значит, что смотреть фильм в рамке 4x3 не совсем правильно — прикройте верх и низ кадра и сами убедитесь в том, что у него широкоэкранная композиция. И посмотрите, не пожалеете. Где вы еще увидите, как сногсшибательная Клаудиа Кардинале машет 20-метровому макету дирижабля «Италия», Шон Коннери в возрастном гриме разговаривает голосом Юрия Яковлева, молодой Никита Михалков передает с потерпевшего крушение самолета радиограмму «Целу́ю!», а Юрий Визбор с Юрием Соломиным, Донатасом Банионисом, Эдуардом Марцевичем и кучей итальянцев распевают на снегу не вполне приличную песенку «Para ponzi ponzi po» с альтернативным текстом собственного сочинения Визбора? На самом деле «Красная палатка» — не только предок огромного количества фильмов-катастроф вроде «Черного воскресенья» и «Титаника», и не только мрачный приключенческий фильм (разве что чуть менее мрачный, чем «Неотправленное письмо» Калатозова), но и отличная психологическая драма. Мы не знаем, как чувствовал себя на премьере сам генерал Умберто Нобиле, глядя на то, как 41 год назад он, уже погубив не только семерых из собственного экипажа, но и (пусть заочно) Амундсена с его экипажем, бросает выживших на льдине и один улетает на самолете шведа Лундборга. Единственное утешение, которое дают ему авторы сценария в лице живых и мертвых участников истории — это то, что за давностью лет он имеет право спать и видеть сны. Последняя сцена, разыгранная Шоном Коннери и Питером Финчем — великая.
- 41
- 11
- 10
- 5
- 2