Деконцентрация — задача ближайшего будущего: к статье Андрея Ильницкого Можно иметь одиннадцать часовых поясов — и зависеть от нескольких промышленных, транспортных и цифровых узлов. Если они выходят из строя, расстояния перестают быть преимуществом. На эту уязвимость обращает внимание Андрей Ильницкий в статье для «БИЗНЕС Online». ▪️ Десятилетиями экономику строили по понятной логике индустриальной цивилизации: чем крупнее производство, склад или распределительный центр, тем ниже издержки. Заводы-гиганты, мегахабы, дата-центры и мегаполисы позволяли работать эффективно за счет концентрации ресурсов. Но это логика мирного времени. А сейчас, и в обозримом будущем, сбой в одном месте способен нарушить работу целых регионов. Андрей Ильницкий предлагает сменить принцип развития: перейти от концентрации всего важного в нескольких точках к территориально распределённым, защищённым системам. Проблема озвучена более чем актуальная, и решать её нужно комплексно. ▪️ Проблема не в концентрации как таковой. Комбинат или логистический центр нельзя без потерь разделить на десять маленьких. Ошибка начинается там, где прибыль отдельной компании или госкорпорации достигается ценой уязвимости всей страны, а этот риск не попадает в расчёт себестоимости. Даже теоретически. Государству нужен другой критерий эффективности: не только сколько объект зарабатывает в обычный день, но и сколько страна потеряет, если он остановится на неделю. И как быстро его восстановят. Просто разнести объекты по карте недостаточно. Пять заводов в разных регионах могут зависеть от одного поставщика, общей программной платформы или единого центра управления. На карте они разделены, а по существу — единая система. Настоящая живучесть — это резервные мощности, альтернативные маршруты, автономная работа и быстрое переключение на замену. Не обещание избежать любых сбоев, а способность пережить их без цепного обвала. ▪️ Отсюда практическая задача: государственная поддержка, размещение производств и инфраструктурные инвестиции должны учитывать стоимость риска. Там, где бизнесу невыгодно содержать резерв, но обществу чрезвычайно дорого остаться без него, государство обязано создать стимулы и разделить расходы. Но "безопасность" не должна оправдывать бесконтрольные расходы: нужны измеримые сроки восстановления, аудит и ответственность. Есть и вопрос, который нельзя решить инженерными средствами, — люди. Невозможно построить распределённую экономику, если кадры, университеты, медицина и перспективы сосредоточены в нескольких мегаполисах. Стратегическая глубина возникает там, где регионы способны сами создавать технологии, готовить специалистов и удерживать семьи. Значит, речь идёт и о новой региональной, образовательной, демографической политике. ▪️При этом живучесть не должна означать более бедную экономику "на случай войны". Сеть самостоятельных центров может ускорять развитие территорий, расширять круг поставщиков и делать страну устойчивее не только к ударам, но и к санкциям, авариям и стихийным бедствиям. Наконец, живучесть становится фактором сдерживания. Если государство способно сохранить управление, производство и снабжение после тяжёлого потрясения, принудить его к уступкам значительно сложнее. Вот почему подход Андрея Ильницкого заслуживает развития до уровня государственной доктрины. Не программы строительства запасных заводов, а доктрины экономики, которая сохраняет свободу стратегического выбора даже после тяжёлого удара. Стратегическая глубина измеряется не километрами. Она измеряется тем, сколько страна способна выдержать, не утратив способности действовать. БИЗНЕС Online Живучесть как стратегический приоритет развития России: взгляд Андрея Ильницкого От «узлов концентрации эффективности» к пространственно-распределенным системам повышенной защищенности
- 45
- 7
- 2