Страх объединил Европу, национализм может её расколоть — The Economist. Часть 2/2 Однако европейское единство оказалось более хрупким, чем кажется. В течение следующих 12 месяцев выборы пройдут в Испании, Франции, Польше и Италии. В ряде случаев к власти готовы прийти националистические правые партии. Некоторые правые популисты в прошлом симпатизировали России, в том числе Марин Ле Пен, лидер гонки за президентское кресло во Франции, и Роберто Ванначчи — бывший генерал и поклонник России, бросивший вызов консервативному премьер-министру Италии Джордже Мелони, выступая еще правее неё. Если постоянно враждующие польские политики и сходятся в чем-то, так это в ненависти к России. Тем не менее некоторые польские консерваторы представляют Украину как страну нуждающуюся, неблагодарную и слишком медленно признающую преступления, совершенные украинцами против поляков во время Второй мировой войны. Помощь Украине должна предоставляться на определенных условиях, грозят они. Прежде всего, правые националисты едины в своем противодействии более глубокой европейской интеграции, даже в проевропейской Испании, где партия Vox может войти в правительство. Воодушевленная Марин Ле Пен предсказала, что год выборов превратит ЕС из потенциального супергосударства в «Европу наций». Увы, волна национализма может также сорвать планы по перевооружению Европы. Как утверждает Лиана Фикс, автор новой книги «Перевооружение Германии: возвращение войны и конец иллюзий», Германия может наращивать свои вооружённые силы и оборонную промышленность, не пугая соседей, только в том случае, если направит свою финансовую и военную мощь на нужды НАТО и Европы. Быть «европейской» державой на практике означает действовать в рамках франко-германского союза, в котором Германия с 1945 года ограничивает применение своей силы. Но здесь возникает дилемма. Лиана Фикс опасается раскола Европы на северо-восточный блок, в который войдут страны Балтии, Великобритания, государства Северной Европы и Польша, по-прежнему стремящиеся сдерживать Россию, и средиземноморский блок, состоящий из южноевропейских правительств, готовых умиротворять Путина, покупать его нефть и газ и направлять средства на безопасность прежде всего на укрепление границ против мигрантов из бедных стран. Как пишет Фикс, в национальных интересах Германии — обеспечить безопасность Польши и стран Балтии, чтобы они служили буфером на пути России. Однако если Франция не захочет присоединиться к северному блоку, национальные и европейские интересы Германии окажутся в противоречии. Правда, почувствовав запах победы, Марин Ле Пен смягчила свою ранее дружественную по отношению к Путину риторику. Позиционируя себя как наследница Шарля де Голля, она обещает сохранить сильные вооруженные силы. Но, как минимум, ее агрессивный подход к промышленным расходам, ставящий Францию на первое место, может сорвать многонациональные оборонные проекты. В худшем случае Европа придет к выводу, что в кризисной ситуации на Францию полагаться нельзя. Роль администрации Трампа является одновременно бесполезной и непоследовательной. Трамп продолжает подталкивать европейцев к увеличению расходов на оборону. В то же время он стремится к разрядке отношений с Путиным и громко поддерживает пророссийские партии европейских националистических правых, в том числе крупнейшую оппозиционную партию Германии — «Альтернативу для Германии», которая дружественна Путину и враждебно настроена по отношению к Украине. Но если у Европы нет необходимости сдерживать Россию, непонятно, почему Трамп считает, что ей нужно перевооружаться — континент вряд ли собирается вступать в конфликт с Китаем. Европе необходимо извлечь правильные уроки из эпохи Трампа. «Шок от MAGA» заставил европейцев, во главе с Германией, наконец-то серьезно отнестись к своей безопасности. Чтобы довести дело до конца, Европа должна теперь отказаться от популистского национализма в стиле Трампа, который грозит разрушить этот проект. Все остальное было бы ужасной ошибкой. Подписаться
- 10
- 10
- 2
- 2
- 1