Кстати о памятниках. У нас вот в самом центре столицы, буквально в паре сотен метров от Кремля, прямо напротив Большого Театра и наискосок от Государственной Думы, стоит себе каменный Карл Генрихович Маркс. А если почитать то, что он вообще писал про Россию и русских, особенно в период Крымской войны, то там боевая русофобия настолько ядрёная, что даже и Джулиан Рёпке на пару с канцлером Мерцем могли бы от зависти удавиться. Я под ним регулярно пиво пил в 94-м, набираясь тсзть дискурсивной энергии перед походами на толкучку у Музея Революции, где мы с приятелем оттачивали риторический инструментарий для диалогов с политически озабоченными тамошними завсегдатаями. Интернетов-то не было ещё тогда, всё в офлайне. Вот мы и вставали спина к спине: я, к примеру, Столыпина хвалил, рассказывая про его реформы, а он, наоборот, костерил почём зря, рассказывая про столыпинские галстуки и столыпинские вагоны. Вокруг каждого собиралась полукругом аудитория. А потом мы одновременно отходили в сторонку, наслаждаясь зрелищем коллективного баттла. А ещё с нами у Маркса один раз вместе пил пиво сутенёр Вова, который там же по соседству у Метрополя барыжил лохматым золотом. Он нам рассказывал про свой непростой бизнес, а мы ему про политику с философией. Когда выпили уже по три бутылки на лицо, он попросил пояснить ему про Маркса. Я ему и зачесал как раз на живом примере его "отрасли", что такое труд и капитал, присвоение прибавочной стоимости и конфликт производительных сил с производственными отношениями. Он понял, впечатлился, чокнулся с Карлой своим недопитым пивом и ушёл заниматься дальше капиталистическим трудом.
- 1К
- 42